Овечка в академии оборотней

Потребуют от оборотней моей головы, а что двуликие без многоликих – всего лишь животные – так это только на руку другим империям! Дурачкам огородят плантацию леса, а все остальные богатства Дрогала поделят между собой! Но всё это будет уже неважно, потому что первый, кто пострадает от моего присутствия – это сам Маркус. За укрывательство "похитителя тел" смертная казнь без суда и следствия! Одно это не позволит мне эгоистично сдерживать печать двустороннего запрета на обратный переход душ двойников».

Ночная сорочка доставала до самых пят, но даже без неё я бы спокойно пустила Маркуса в свою кровать. Сейчас стеснение выглядело таким мелочным и незначительным чувством воспалённого разума, что даже смешно.

Корвин даже спрашивать не стал, забрался ко мне под одеяло в серых мягких штанах и притянул к себе, обнимая.

– Я уйду, как только ты заснёшь, – снова перешёл на шёпот пятикурсник, ласково проводя пальцами вдоль моего позвоночника. – Спи…

Так страшно было расплетать незримый узел, что сама себе поставила.

Я боялась закрывать глаза! Пялилась в темноту и слушала гулкое сердцебиение оборотня.

Положив дрожащие пальчики в районе его сердца, устало закрыла глаза.

«Тук-тук… Тук-тук… Надо, Поля…»

Сознание куда-то провалилось. Я даже моргнуть не успела!

Сон был явно навеян. Я бы долго ещё провозилась, борясь со своим отчаянным желанием остаться. Однозначно работа Корвина!

Я опять стояла на лесной опушке.

И этот умник снова сам… никакой Лины рядом не наблюдалось.

Наверное, двойникам нельзя пересекаться, или же Роник ограждал свою нежную фиалку от алчных нападков её «подменки».

Зря… прогадал. Сейчас меньше всего мне хотелось высказывать претензии, накопившиеся к этой сладкой парочке.

Я вообще разговаривать не могла.

Хотелось закрыть глаза и уже проснуться в комнате общежития по соседству с Катюхой.

«Такое чувство, будто я уже смирилась с неизбежностью возвращения.

В какой-то степени да. Ведь у меня нет альтернативы, чтобы не подвергать жизни хороших лю…оборотней угрозе, но… Отгородиться от воспоминаний или просто забыть всё, что со мной произошло, тоже не выйдет! Разве можно вычеркнуть из памяти такого обаятельного черноглазого кота?»

Я улыбнулась, практически не слушая возмущённые претензии призрака мужского пола.

– … мы любим друг друга, а ты так подло…

Кажется, у меня глаз дёрнулся от удивления.