Овечка в академии оборотней

Вспомнили, что время завтрака настало, и совсем скоро занятия начнутся.

На улице всё оказалось куда прозаичнее.

Адепты, уже предупреждённые шустрыми парнями из мужского общежития, не таясь, пучили глаза, едва слышно переговариваясь между собой даже для безупречного слуха оборотней.

Забавно, но мне было всё равно. Новое для меня чувство, если учесть расправу над иномирцами и мой извечный страх быть обнаруженной. Ощущение – точно в коконе защиты нахожусь.

«Это всё Маркус… – украдкой взглянув на Корвина, не удержала дрогнувший уголок губ.

 – Какой же он молодец, что волевым решением взял меня в жёны, не спрашивая. Ведь прав же! Я бы так и продолжала скрываться, боясь собственной тени! Так и свихнуться недолго! А моя глупое смирение – жить и издали смотреть за возникновением новой любви Марика! Прям фу! Так и хочется себя сковородой огреть! Дурище! И какое там было бы возникновение с Риммой Деран!? Она же стерва жуткая! Я сама бы извелась и парня счастья лишила! – Скосив глаза на Корвина, мысленно хмыкнула.  – Что ли, для уверенности и ему метку поставить? Чтоб наверняка!»

– Пять золотых за твои мысли, – нагнулся ко мне Маркус, открывая двери общего зала.

Делегация за нашими спинами не располагала на откровения, но я решила ответить:

– Укусить тебя подумываю.

Глаза молодожёна вспыхнули, наливаясь удивительной краснотой.

– Обязательно. Это сколько угодно. Жаль, что нам на занятия идти… до вечера не забудешь?

– Ты, если что, напомнишь, – подмигнула я Маркусу.

Любимый расхохотался.

Его смех оказал на окружение эффект взорвавшейся бомбы.

Завтракавшие «жаворонки», наплевав на шухер и поиски появившейся мимикритки, с изумлением оторвались от еды. Ну, никак образ мрачного и склочного задиры не вязался со смеющимся мужчиной, крепко держащим за руку потеряшку императора.

– Релей! – Загородив дорогу, к нам быстро подошёл всклокоченный ректор Варулфа. – Где вы были!? Империя на особом положении! Что… – глубоко вздохнув, чтобы выпалить очередную порцию волнения, Рендалф Стейн побледнел, посинел, а потом захлопнул рот.

Лицо хозяина академии пошло фиолетовыми пятнами.

«Похоже, без сердечного приступа сегодня не обойдётся, – испугалась я, думая сделать шаг к господину Стейну. – Пусть он мне не нравится со своими управленческими замашками, но нельзя же так…»

Маркус опередил меня.

Поставив полог тишины, муж улыбнулся:

– Спокойно. Да – ушли мы с бала, но и я, и П… Лина – совершеннолетние. Имеем право.