Овечка в академии оборотней

Когда отец Амера обернулся, я изящно присела. Вышколенные в приюте навыки Лины ой, как пригодились. Сирот воспитывали для прислуживания высокородным, а кто император для своих придворных, как ни высокородный? Вот-вот. Он и есть!

Ридайн Амер… Релей ничего толкового не знала об императоре Дрогальской империи. Сильный оборотень, самая массивная пантера из представителей всех кошачьих, коих в Дрогале было не мало. Красивый брюнет с голубыми глазами… кстати, Кид похож на Ридайна, как две капли воды, кроме цвета волос.

Что по возрасту – императору перевалило за шестьдесят, но выглядел он максимум на тридцать! Я даже успела позавидовать, пока меня с ответной пристальностью рассматривали.

Император заговорил, как только я опомнилась и опустила взгляд в пол.

«Дура… нельзя на высокородных пялиться! Даже не всем приближённым это разрешено! Вот что за мода?! Сначала делать своё, а потом к памяти Релей обращаться!?»

– Забавно… – хмыкнул Его Императорское Величество, сходя с края стены. – Мой сын велел сначала тебя притащить в подземелье, потом вдруг взбеленился и устроил истерику, приказав вернуть… цитирую: «вернуть выскочку обратно.

Пусть готовится к бою, раз ума нет!»

Я молчала. Это было разумно. А ещё это помогало прислушиваться к собственным ощущениям, а они буквально вопили о том, что мужчина передо мной – исключительно положительный дядя, так что я пребывала в значительной степени шока.

«Да как так-то!? Этот Ридайн и участие в ликвидации мимикритов принимал, и попустительствовал воспитанию нового поколения наследников высшей знати! А ещё никак не угомонил чокнутого канцлера с его братом-недозельеваром! О какой положительности речь!?»

Тем не менее всё было именно так.

Я даже стала грешить на отдельный вид магии, о котором приходилось читать в книгах, повествующих о магии и несуществующих в моём мире расах. Внушение, менталистика или эмпатия – любая из них – это чистой воды несправедливость! Зато становилось понятным, почему на троне сидит именно такой оборотень.

Конечно, это были только мои домыслы, но когда император подарил мне улыбку, я насторожилась сильнее.

Колени чуть не подогнулись от впечатлительности.

Мужчина подошёл ближе и приподнял мой подбородок, впиваясь в лицо недавней пленницы заинтересованным взглядом.

– Знаешь, чем вызвана агрессивность у моего сына?

Отрицательно мотнув головой, постаралась сбросить с подбородка стальные пальцы императора.

– Ты ему нравишься. Это наследственное. Я имею в виду раздражение к паре.