- Я вас понял, все сделаем, - Александр отходит и что-то жестами командует охранникам, - мы будем Вас ждать позже.
Климов кивает, но ничего не отвечает. Пока мужики уходят, освобождая прихожую, Климов прижимает меня к себе с такой силой, что трещат кости. Так, что дышать трудно, потому что грудную клетку словно стальным обручем сжало.
Затем мужчина отстраняет меня на расстояние вытянутой руки, но держать не перестает. Смотрит на меня серьезным, я бы даже сказала, устрашающим взглядом и безапелляционно произносит:
- У тебя есть пол часа, чтобы собрать свои вещи и вещи нашего ребенка, потому что вы переезжаете в мой дом.
И это не обсуждается.
Он думал, что я буду протестовать? Но я не дура, понимаю, что его врагам ничего не стоит добраться до нас в моей квартирке, поэтому киваю. Но мое послушание обманчиво, я ему еще устрою такое шоу, которое он до конца жизни не забудет за то, что подверг мою жизнь, а, главное, жизнь детей опасности, объявившись в моей жизни.
***
Климов
Она укладывает сына, а я круги наворачиваю.
Из стороны в сторону расхаживаю и дырявлю ботики. Когда в голове все эти ублюдочные мысли.
И хорошо, если бы только они, а так же к ним прилагается еще вагон и маленькая тележка сожалений. Раскаяний о том, что я мог сделать и не сделать три года назад.
Меня только одно успокаивает - все можно изменить.
Нет, не так, а... Все можно БЫЛО, блять, изменить, если бы я не просчитался и эти конченые уроди все еще не были на свободе. Как когда-то уже... Тогда, когда решалась моя судьба рядом с этой женщиной.
Как оказалось моей женщиной.
И тогда я думал, что был умен, на самом деле упустил самое главное.
А сейчас не смогу. Когтями выцарапаю, из пасти выдру, но сейчас я знаю чего хочу и буду биться ради этого до конца. Ради них.
- Удалось расколоть? - спрашиваю, а сам сжимаю телефон до хруста.
Черт. Пока что этот ублюдок не слил инфу, но я уже чувствовал запах крови. Так бывает, когда на кону чья-то жизнь.
И в этот раз это не будет жизнь моей семьи.
Мне того, что произошло тогда, три года назад, хватило с верхом.
Я тогда умудрился потерять то, на что даже не рассчитывал изначально.
Нечто чистое, светлое...
Я до сих пор продолжаю оправдывать себя тем, что действовал в интересах всех. Что таким образом проявлял заботу не только о Мие, но и ее сестре.
Я чувствовал себя современным Робин Гудом, когда жертвовал чувства во благо.
А что мне было делать? Ко мне приставили условную пушку и нужно было просто скрыться.
