Появится новая жизнь, для которой я буду мамой, самым важным человеком, способным научить, направить, поддержать.
И я бы визжала от радости, если бы могла, но мне оставалось лишь захлёбываться счастьем. Янис был рад. Чувствовала и видела: блеск в глазах, едва заметная улыбка, срывающийся голос. Его шанс случился со мной. Мы связаны той крохой, что продолжит род Тафановых. Примет ли меня Герман Янович? Теперь, когда я всё ещё дочь Василия Потоцкого, но больше не имею состояния, которое всех манило? Или же я раздражающий, бесполезный элемент? В любом случае всё решит Янис.
Для начала необходимо понять, где я оказалась. Меня снова забрал Тафанов? Вряд ли, потому что, уходя, Янис сказал, что покидает больницу в компании отца и Дамира. Делаю попытку сесть, о чём сразу сожалею, потому что свежая рана даёт о себе знать в виде острой, расходящейся волнами боли. Не лучшая идея. Не стоит забывать о беременности, которая и так была под угрозой, поэтому возвращаюсь в исходное положение, лишь размяв запястье в кольце наручников.
Сосредотачиваюсь на пейзаже за окном, который просматривается сквозь пожелтевшую от времени занавеску: высокие деревья в отдалении, ближе лишь перекошенный деревянный забор и машина во дворе. Дорогая иномарка автоматически говорит о статусе её владельца. Вот только где он сам?
– Доброе утро! – Голос, врывающийся неожиданно, заставляет переключить внимание на вошедшего.
– Эрнест? – Моё удивление настолько явное, что доставляет удовольствие младшему Тафанову.
– А кого ждала увидеть? Яниса? – опускается в старое, потёртое временем кресло с высокими, тонкими бортами."
"Эрнест странно в нём смотрится. Да и вообще выглядит иначе: красные глаза, стеклянный взгляд, смотрящий сквозь меня, стянутая от сухости кожа губ, которые он периодически облизывает. Но угрозы с его стороны я не чувствую, как и за три недели, проведённые в Швеции.
– С тобой всё в порядке? – задаю вопрос, но он не сразу на меня реагирует, будто погрязнув в раздумьях.
– Всё отлично, – натягивает улыбку. – Настолько, что я готов орать о своём состоянии на весь мир. Наконец-то основной раздражитель, портивший мою жизнь долгие годы, ликвидирован.
– Раздражитель?
– Хочешь посмотреть? – Лукаво улыбается, приближаясь к кровати. – Смотри, Майя, – шепчет, приблизившись ко мне, – смотри внимательно.
Тычет в лицо телефоном, где на экране фото Яниса.
