— Я люблю тебя, и мне жаль, что все… так…
Я сжала его руку, прикусывая губу и сдерживая готовые вот-вот выступить слезы, горло сдавило и дыхание сбилось. Ну почему у нас действительно все… так? Как же хочется вылечить его и услышать признание еще раз, не от умирающего. И тогда я обязательно отвечу. Обязательно.
— Дао, помоги… — мой собственный голос был сиплым и надломленные, в горле встал ком. Имя питомца я практически выдавила из себя, понимая, что не в силах произнести то, что собираюсь сделать с помощью своего любимца.
Нашего любимца.
Но василиску других команд не потребовалось. Он подполз к Ксавьеру и встал в стойку как перед броском. Воротник раскрыт, глаза светятся, искры магии сверкают между чешуйками. На мгновение стало страшно, а вдруг и я попаду под воздействие? Как вообще работает магия василисков? А не добьет ли она, как когда-то проклятье, лорда окончательно? Я с трудом сдержалась, чтобы не отменить все. Если бы видела хотя бы один путь, позволяющий избежать анабиоза, точно бы не выдержала.
Но, сжав зубы так, что челюсть заныла, я промолчала, позволяя Дао закончить начатое. Рука Ксавьера напряглась, до хруста стискивая мои пальцы. И ему было страшно. Разве можно не бояться такого? Теперь понятно, почему василисков так яростно уничтожали в прошлом."
"Я ожидала чего-то еще, каких-то визуальных проявлений магии одного из древнейших существ. Но не случилось ровным счетом ничего, просто рука жениха одеревенела и начала холодеть, лицо напоминало восковую маску. Вот и все, стазис подействовал.
Я с трудом вытащила свою руку из неразжимаемого захвата, опустив Ксавьеру веки с пушистыми светлыми ресницами, чтобы не пересыхали глаза. А потом не удержалась и легонько коснулась губами побелевших губ.
— Я скоро тебя разбужу, — пообещала шепотом. — И вылечу. А потом можно и свадьбу с наследниками обсуждать.
Я так и сидела на огромной кровати, не сводя глаз с жениха. Дао лежал рядом, положив голову Ксавьеру на грудь. Я очень редко могла расшифровать эмоции любимца, даром, что мы так давно вместе, он частенько оставался для меня закрытой книгой.
Иногда проскальзывало нечто понятное, как радость, удовольствие или наоборот — негодование. Но чаще всего я не понимала, что чувствует василиск. Даже гидру понять было намного проще. Но сейчас Дао грустил, ему самому не нравилось происходящее, и я нежно погладила змея по голове, понимая, насколько схожи наши эмоции. Мне тоже все это не нравилось, просто другого выхода я не видела.
