— Что, моему младшенькому не дают покояи лавры сестры? Решил не отставать?
Лично я считала, что Ян меня превзошел, только не уверена, что это был повод для гордости.
Рассказывала я по возможности легко и с таким выражением, будто братец не сто тысяч взял в банке, а сотню марок занял до зарплаты, или игрушку у соседа по парте утащил без спроса, конфету из комода. Какие там еще бывают детские шалости?
Но судя по сжатой челюсти отца и заигравшим желвакам, он эту выходку оценил совсем иначе.
— Папа, пожалуйста, — видя, как отец едва сдерживает гнев, попросила я.
— Все ошибаются, я тому явный пример. Он молодой, амбициозный…
— Когда я предложил ему должность, он как-то не спешил проявить свои амбиции, — зло выдохнул лорд и потер уставшие, покрасневшие глаза.
— Папа, может давление тебе измерить? — осторожно спросила я. — Или капель успокоительных?
— Не надо мне ничего мерить и капать. А с твоим братом я разберусь, — отец поднялся, пылая праведным гневом. По-моему, я впервые видела его таким злым.
Да он даже во время нашей памятной ссоры из-за Эдварда оставался спокоен, а тут не на шутку разбушевался.
В голове мелькнула мысль: может, стоило обсудить проблему Яна с будущим свекром? У него, кажется, характер полегче, и на жизнь он смотрит проще.
— А с его долгом? — я же, если что, целитель. Голову Яну на место не пришью, если нечаянно оторвут, а вот все остальное вполне могу подлечить. Вот только деньги мне взять неоткуда.
— Посмотрим, — бросил лорд Вируа. — Я оставлю рядом с домом охрану, и не спорь!"
"— И не думала даже! — ушедшие упаси сейчас спорить с отцом.
— Надеюсь, хотя бы ты не наделаешь больше глупостей, — отец накинул пиджак.
Больше глупостей, чем уже наделала — так и просилось к его фразе.
— Обещаю, — куда больше-то?
Перед уходом лорд Вируа взял себя в руки и довольно спокойно попрощался со мной, но, чувствую, Яну все равно не поздоровится. Но что сделано — то сделано. Да и родной отец всяко лучше неизвестных темных личностей. Мне так кажется, во всяком случае.
Но сил на раздумья и анализ не осталось, от усталости я еле волочила ноги, глаза слипались. Так что кое как доползла до своей комнаты и рухнула на кровать, а потом с криком вскочила, зажигая под потолком светляка.
— Дорогуша, это я, — раздалось сонным голосом с кровати, а затем из вороха одеял выглянул и сам Майк.
— Ты что здесь делаешь? — накинулась я на друга.
— Сплю, не в гостевой же с твоим василиском ночевать, я не такой храбрый.
