Рей больше удивился феномену оптической иллюзии на магически созданной поверхности, а Кейву было, по большому счету, все равно. Лишь бы, как мы недавно выяснили, пахло хорошо и без клопов с тараканами.
— Морис, ты долго собираешься держать всех во дворе? — Кларисса Дагье тоже была здесь. Значит, и Ксавьер — мелькнула мысль, а сердце учащенно забилось. Вряд ли мать захотела разлучиться с сыном. И я смогу его снова увидеть.
— Сейчас живность пристроим — и идем, — пообещал свекор.
Цербера пристроили в кирпичном сарае.
Гореть там нечему, разве что подстилке из старого матраса, и если Церя его спалит — будет дальше спать на каменном полу. Огненный пес, в кои то веки набегавшись вдоволь, сразу свернулся на лежанке и уснул.
Дао сам найдет, где жить, он у меня самостоятельный. Вилли мы повели в крытый загон, а в загоне нашелся Фарго. Черный пегас бил копытом и злобно посматривал на нового соседа через деревянные прутья ограды. Вилли в ответ щелкал клювом и скреб когтями по дощатому полу.
— Ничего, притрутся, — с этими словами Морис взял за плечи моих учеников, никак не решавшихся оставить пегаса и грифона один на один, и вывел из загона.
Стоило уйти, как изнутри послышалось ржание и клекотанье, парни рванули было назад, но лорд не позволил.
— Сами разберутся, нечего встревать.
Я бы не была так уверена, но захоти животные подраться, они бы сразу накинулись друг на друга, а тут, скорее, условное выяснение, кто сильнее. Я, разумеется, болела за Вилли, пусть покажет всяким черным копытным.
— А почему здесь Фарго? — поинтересовалась у Мориса.
— Он чуть с ума не сошел, когда вы погрузили Ксавьера в анабиоз, конюх не знал, что с ним делать. Пришлось и его взять. Давненько я на пегасах не летал…
Ненормальный человек, честное слово. Но ненормальный именно в хорошем смысле. Кто бы еще стал переживать за пегаса, когда смертельно болен сын? А свекор позаботился. Наверное, случись что с Фарго, Ксавьер бы очень расстроился, он за него вон как переживал, когда пегас крыло повредил. Теперь все будет хорошо, главное — сделать лекарство.
А в доме умопомрачительно пахло выпечкой. У меня голова закружилась от запаха, в глазах потемнело, а желудок в который раз напомнил, что он все-таки главный орган, кто бы и что там ни говорил. И пора бы и о нем позаботиться.
Завтрак прошел в дружественной и непринужденной обстановке. Мы делились впечатлениями от поездки, от нашей новой загородной резиденции и параллельно сметали все, до чего удавалось дотянуться.
