Ожившие кошмары

— На тебе внука! Вот! — Кирюша с силой толкнул Виталия Антоновича в спину. Тот нелепо взмахнул руками, не удержал равновесие. Кубарем покатился вниз, под ноги визжащей Софье, и ударился виском о чугунную балясину. Темная кровь брызнула из головы, как из переспелого помидора.

— Ну зачем? — огорчился хозяин собаки. — Нормальный вроде мужик был. Выпил с нами. Поболтал. Новые квартиры обещал. Соловьем заливался, заслушаешься!

— Никаких новых квавтив! — злобно сказал юродивый. — Мы всегда здесь живем, здесь наш дом!

— Что ты за дурень, Кирюша, а? — Старуха отпустила Софью.

Подошла к распростертому на ступенях телу, пощупала пульс. — Куда мне все время полудохлых подсовываешь? Вот сколько он протянет… И варенье теперь точно не станет жрать.

— Беви что дают! — злобно сказал Кирюша. — А то выгоню! И от тебя одна пыль останется, дува ставая!

— Ладно, не бухти! — старуха скривилась. Ухватила Виталия Антоновича за ворот, и медленно, пыхтя от натуги, поволокла с лестницы в коридор.

— Ну, молодежь, дальше разбирайтесь сами.

Меня дома сканворд дожидается. — Мужчина с собакой прошел мимо Софьи, лениво перешагнул кровавый след на полу. Как ни в чем не бывало достал из кармана сигарету с зажигалкой и снова закурил. — Добро пожаловать домой, Сонечка.

Софья больше не кричала. Просто пыталась дышать короткими, судорожными вздохами.

— Пвости, что напугал! — смущенно сказал юродивый и с силой почесал шрам на виске. Так, что красные чешуйки кожи посыпались ему на плечи. — Пвости, это я ненавочно.

А давай поигваем?

Он приблизился и бросил взявшийся из ниоткуда мяч. Софья хотела увернуться, но руки рефлекторно поймали.

В глазах потемнело. Пальцы стиснули шершавую резину старой игрушки.

На грани обморока она будто увидела сон. Комнату с тремя кроватями в старом доме, переделанном под общежитие. Коридоры с высокими потолками, запах плесени, отсутствующую ступеньку на лестнице — через дыру всегда нужно было перепрыгивать. Дохлую крысу в подвале, вечно беременную соседку на темной кухне, где с потолка прямо в кастрюли сыпалась грязная штукатурка.

Девочку с двумя косичками, чем-то неуловимо похожую на нее саму. Мальчика на пару лет старше, улыбчивого товарища по играм, который не выговаривал букву «р».

Этот мяч, которым девочка попала ему в лицо. Звук, с которым голова мальчика ударилась о чугунную балясину. Кровь на ступенях. Крики людей, лай собаки, скорую.

И маму, которая без конца повторяла: «Ты не виновата, ты не нарочно, ты случайно».