P.S. Ненавижу тебя

А теперь извини, у меня занятия.

В аудиторию я вхожу за две минуты до начала лекции. Скамейки заполнены, но два места, негласно закрепленные за мной и Руби, разумеется, никто не трогает. Я достаю из сумки планшет и снова бросаю взгляд на часы. Профессор Каннигем будет с минуты на минуту, а подруга как всегда опаздывает. Она неисправима: в прошлом году ее едва не отчислили за неуспеваемость, и, миссис Ванштайн, мама Руби, грозилась перевести ее в университет Миннесоты, если та не возьмется за ум. Тогда она такая перспектива ее очень напугала, однако, этого страха хватило лишь на полгода.

Дверь в аудиторию со скрипом распахивается, заставляя присутствующих повернуть головы, но на пороге стоит не Руби, и даже не профессор Каннигем. Это Джейден. Сидящие надо мной девушки начинают оживленно перешептываться и хихикать, словно впервые в жизни увидели привлекательного парня.

Я, что, считаю его привлекательным? Наверное, он действительно ничего. Высокий, плечистый, и одежда сидит на нем хорошо, какой бы марки она не была.

— Он и правда секси. Посмотри, какие у него руки…Эмма Пулман мне рассказывала… — сплетницы ловят мой предупреждающий взгляд и замолкают. И когда Джейден успел стать местной знаменитостью? Он не играет за университет, не участвует в общественных мероприятиях, откуда люди вообще о нем знают?

Джейден неспеша сканирует глазами заполненные ряды, после чего фокусируется на пустом месте рядом со мной и, поправив перекинутый через плечо рюкзак, начинает идти по ступенькам.

Когда он останавливается рядом с моей скамейкой, из присутствующих на нас не глазеет только Говард Салливан, и то лишь потому, что спит. Джейден вздергивает бровь и, глядя на меня сверху вниз, кивком головы указывает на место, где лежит моя сумка.

— Это место занято моей подругой, — сообщаю, задрав подбородок. — Она скоро подойдет.

— Я пришел раньше, так что это ей придется поискать свободное место, — с этими словами он поднимает со скамейки сумку и, поставив ее перед моим носом, садится рядом.

Звук перешептываний теперь напоминают жужжание улья, а меня съедают злость и растерянность. Он снова делает это. Подрывает мой авторитет на глазах у толпы. Я обвожу глазами тех, кто все еще продолжает на нас пялится и после того, как они отворачиваются, вновь смотрю на Джейдена. Его ладони покоятся на столе, а сам он выглядит невозмутимым.