P.S. Ненавижу тебя

— И кто это? — осторожно уточняет Айзек, отрывая взгляд от дороги.

— Дженна, — прятать улыбку я не в силах, потому что буквально ей захлебываюсь. В груди горячо, пульс стучит быстро, щеки пылают. Это не он. Не он. — Я эту суку в порошок сотру.

Мне снится сон: будто мы с Джейденом идем по той самой роще из нашего детства, держась за руки и угадываем, что его мама приготовила на ужин. Дует ветер, но его ладонь такая теплая, что мне совсем не холодно. Выглядит он по- другому, не так как в детстве: взрослый и красивый, как сейчас, только нос без следов переломов и на губах нет шрамов.

Рядом с ним мне хорошо и спокойно, кажется, я могу идти так вечность.

А потом я слышу голоса, от звука которых мороз продирает по коже. Потому что я знаю, что они предвещают что-то очень плохое. Вцепляюсь в руку Джейдена сильнее и тяну его назад, пытаюсь выкрикнуть, что нам нужно вернуться к озеру, но из легких не выходит ни звука. Хочу заплакать, но и слезы отказываются литься. Я беспомощна.

Голоса становятся все громче и меня охватывает паника. Я упираюсь пятками в землю, отказываясь идти, и тогда Джейден смотрит на меня. Его глаза ярко-зеленые, в них играют золотистые блики лучей, губы начинают двигаться, и я слышу, скорее, не ушами, а где-то внутри себя: «Не бойся». А потом он наклоняется и целует меня. Становится горячо везде: в груди, в глазах, в теле и ноги подкашиваются. Я обнимаю его, прижимаясь к нему всем телом, и Джейден начинает расстегивать молнию на моих джинсах.

Голоса исчезают, заменяясь оглушительным грохотом сердца, и я, не колеблясь, помогаю ему: сама стягиваю с себя майку и запускаю ладони ему под футболку. Становится все равно, что мы в лесу, и кто-то может нас увидеть. Мы падаем на траву, Джейден придавливает меня своим телом. Он такой же горячий как и я, и его руки повсюду: на моей груди, на животе, под резинкой моего белья.

Я издаю непроизвольный стон и открываю глаза. Живот сводит мучительной судорогой, футболка влажная на груди, а сердце стучит как бешеное.

В реальность меня приводит голос Айзека из-за спины и прикосновение его ладоней, стягивающие с меня пижамные шорты.

— Хочу тебя, малыш. Ты такая мокрая и так сладко стонешь.

Он наваливается на меня сверху и входит одним толчком. Я машинально обнимаю его шею и жмурю глаза, пытаясь укрепиться в мысли, что это был просто сон и единственный человек, о котором я должна думать — это Айзек.