P.S. Ненавижу тебя

Я не сразу нахожусь, что сказать, потому что поражена тем, что он находится так близко ко мне. Мы не виделись с того дня, как я обвинила его в том, что он пробил покрышки на моей машине. Я всерьез думала перед ним извиниться, но чем больше времени проходило, тем менее актуальным это становилось. Извинения даются мне очень сложно, и я не уверена, что Джейдену они нужны.

— Конечно, я завизжала, — смущение густо заливает мне щеки, и я начинаю злится. — Вы могли попасть мне в голову. Из-за вас я утопила очки и кепку, а мне еще весь день торчать на пляже.

Его руки на моем теле причиняют мне дискомфорт, поэтому я упираюсь ладонями ему в плечи и шиплю:

— Достаточно меня лапать. Твоя миссия спасателя завершена.

Джейден щурится, но как и тогда в аудитории вместо того, чтобы отпустить, крепче прижимает к себе. Во рту несмотря на влажность становится сухо, потому что я ощущаю жар его кожи и дыхание на своем лице. А потом его ладонь проскальзывает под мои плавки и, обхватив ягодицу, плотно пригвождает к своему телу.

— Какого черта ты себе позволяешь? — лепечу я, краснея до корней волос. С телом творится невообразимое — оно словно объято пламенем и даже холодная вода не справляется в тем, чтобы его охладить.

Джейдена, кажется, его состояние и то, что я о нем знаю, нисколько не смущает — он по-прежнему смотрит мне в глаза.

— Показываю, кто здесь главный, принцесса.

— Отпусти, на нас люди смотрят.

— Не любишь, когда на тебя смотрят? — ладонь Джейдена с силой смыкается на моей ягодице, во взгляде — ни тени улыбки. В нем опасность и темнота, и мне требуется огромных усилий, чтобы в них не провалится.

— Если ты не уберешь руки, я начну кричать.

— С удовольствием послушаю.

Разумеется, кричать я не стану, но находится в таком положении не могу, поэтому упираюсь ему в грудь, с силой вонзая ногти под кожу.

— Так будешь обращаться со своими подстилками. В последний раз тебе говорю — убери руки. Твое поведение мне омерзительно.

Джейден несколько секунд гипнотизирует меня глазами, после чего его руки отпускают мое тело, отталкивая от себя. В несколько гребков он доплывает до покачивающего на волнах мяча и, забрав его, возвращается к команде.

Я снова забираюсь на фламинго и сижу на нем в течение минут десяти, пытаясь привести себя в чувство.