P.S. Ненавижу тебя

По дороге к квартире Джейдена телефон надрывается звонками от мамы, папы и Айзека. Когда на экране вспыхивает номер Тайры, я его попросту отключаю. Не знаю, отчего, но сейчас именно она раздражает меня больше всего, особенно, когда представляю, с каким видом она подносит трубку к уху, твердо уверенная, что уж на ее звонок я обязательно отвечу. Великовозрастная идиотка. С чего мне на него отвечать, если я игнорирую собственных родителей.

До дома Джейдена я доезжаю за полчаса, благо, движение после десяти вечера на дорогах не затруднено.

Паркую автомобиль у него до дворе и замираю, вцепившись пальцами в руль. Что я делаю? Сегодня я переночую у него, отключу телефон, а завтра? Я смогу прятаться день, два, а что дальше? Мое поведение скандально по любым меркам — я проявила неуважение к гостям и ушла с семейного ужина, оставив Айзека объясняться. Одному богу известно, какое он дал объяснение своей распухшей губе, но сильно сомневаюсь, что прибег к популярной версии «ударился об косяк». Они это так не оставят, мама, отец. Потребуют объяснений, почему я веду себя так со своим без пяти минут женихом. Спросят, отдаю ли я себе отчет в том, что рушу не только свое будущее, но их отношения с лучшими друзьями и общий бизнес, который с таким трудом создавался отцом. Я все это прекрасно знаю, потому что много раз прокручивала это перед сном в голове. Но все это будет завтра, не сегодня. Сегодня мне нужен он.

На второй этаж я взмываю, не помня себя, мысли путаются. Барабаню в дверь кулаком и, не дожидаясь ответа, несколько раз тычу в звонок.

А если его нет дома? Я не могу вернуться домой и не хочу ночевать в кампусе, чтобы в одиночестве предаваться мыслям о том, как мне быть со своей жизнью.

Джейден открывает дверь мучительно долго. В любой другой момент я бы уже ушла, но сейчас просто разглядываю темную линзу глазка и молюсь о том, чтобы он все-таки был дома. Когда он появляется на пороге, одетый лишь в спортивные шорты, из груди вырывается облегченный вздох.

— Таша? — темные брови Джейдена удивленно ползут вверх, когда он, загородив собой дверной проем, разглядывает меня. Я думаю, что выгляжу, должно быть, отвратительно: Айзек своими поцелуями размазал косметику, губы искусаны, укладка безнадежно испорчена. А следом ослепляет прозрение: а что, если у него в квартире кто-то есть? Сейчас почти десять, Джейден понятия не имел, что я к нему приеду, и он долго не открывал дверь. И мы никогда не говорили о верности.