В какой-то момент к общему шуму добавился ещё один. Скорее, это был гул. Странный, мелодичный. Он то нарастал, то стихал.
По металлическому полу клетки прошла дрожь. Несколько мгновений, и нас затрясло. Да так, что зубы застучали. Охнув, я неуклюже завалилась на пол. Камелия же подскочила на ноги и попыталась запрыгнуть выше на прутья. Ей удалось, она с детства увлекалась танцами, и физическая подготовка была что надо.
— Что там? — дернула её Петуния. — Что видишь?
— Не поверите, мы взлетаем! — старшая из двойняшек уставилась на нас большими глазами.
— Это ангар или трюм. Явно огромного корабля. Здесь много военной техники и на всех машинах флаг Марса.
Услышав её, мама закрыла лицо руками. У меня же сердце разрывалось от боли за нее.
— Ничего, мам, — я протянула ладонь и погладила её по волосам. — Мы живы. Всё это большое недоразумение. Они скоро это поймут и вернут нас домой. Вот увидишь.
Камелия спустилась и поджала губы. У нее явно было иное мнение, но я взглядом приказала ей молчать. Накручивая себя, только хуже сделаем.
— Да, — мама закивала, — всё это недоразумение.
Её заметно трясло.
— Нет, я, конечно, хотела в путешествие, но не так, — проворчала Петуния. — Интересно нас на Марс везут?
— У-у-у, не кисним, — Камелия улыбнулась, но как-то фальшиво. — Увидим Олимп своими глазами.
— И каньоны. А ещё там русла пересохших рек, — я старалась поддержать беседу, лишь бы всем стало легче.
— Это Астра, — мама снова закрыла лицо в ладонях. — Моя девочка попала в беду. Чувствовало моё сердце.
..
— Мама, — я сжала её плечо, — не знают они, где Астра. Поэтому и за нами пришли. Нормально с ней всё. Во всяком случае лучше, чем у нас сейчас. Ты соберись, пожалуйста. Куда девочкам и тебя, и меня на себе тащить?
Да, я понимала, что манипулирую ею. Взываю к материнской любви. Принуждаю быть сильной. Но сейчас это было необходимо всем нам.
— Да, милая, — она ожидаемо вытерла слёзы с глаз. — Нельзя раскисать. Мы ничего не совершили. Всё это нелепая ошибка. Моя Астра и мухи не обидит.
— Да, она честная. И законопослушная, — я кивнула и, подобравшись к ней ближе, обняла.
Слёзы на её глазах высохли.
— Молодец, сестренка, — шепнула одними губами Камелия.
А дальше мы просто сидели и молчали. Становилось теплее, правда, не настолько, чтобы мы перестали дрожать. Поежившись, я прижалась к маме, рядом опустилась Камелия, а по другую сторону Петуния. И время снова неспешно побежало вперёд.
Корабль урчал, как сытый кот, усыпляя.
