Да, она всегда была в тени старших сестер, но не имея столь яркой внешности, могла привлечь внимание своей необыкновенной душевной мягкостью и чуткостью. Но эти черты её характера, к счастью, сейчас эту мерзкую харю в погонах не волновали.
— А здесь у нас что? — Он остановился передо мной и, уперевшись сапогом в моё плечо, повалил на спину. Упав навзничь, я потянулась рукой, чтобы поправить подол задравшейся сорочки. — Да, эта красивее и моложе. Даже жаль, что убогая. Прелесть, какая девка бы вышла.
Вот тебя я и возьму на эту ночку.
— Нет! — голос мамы оглушил.
В ужасе я смотрела на мужика, с трудом осознавая, о чем он.
Сестры тоже словно онемели, но стоило ему потянуться ко мне, как они ожили. Пространство наполнили вопли. Я слышала их, но не понимала ни слова. Все слилось в общий гул. Визги. Мне казалось, что Петуния просит взять её. Камелия кричит то же самое. Качнув головой, чтобы прийти в себя, уставилась на толстую руку с пальцами сосисками, которая потянулась ко мне.
Моё тело снова взлетело вверх, и я оказалась перекинута через плечо. Эта же жирная рука приложилась к моему заду, поглаживая его и сжимая. Подняв голову, я взглянула на бьющихся в истерике маму и сестер.
Меня уносили.
Перед глазами мелькали полосы на решетчатом полу. Крики родных потихоньку стихли. Зато я услышала хрипы. Повернув голову, увидела, как в одном из кабинетов с открытыми дверями бьют ногами человека в форме работника нашей свалки.
Именно в такой выбегал из комнаты папа, успев одеться, когда к дому подъехала машина военных.
Это добило меня окончательно.
Там истязали моего самого сильного папочку.
В душе что-то заледенело и надломилось.
Но мужик все шел вперёд. Завернув за угол, он остановился у светлой металлической двери, достал из кармана ключ-карту. Провел ею по замку и вошел в кабинет. Отодвинул широкое кресло и буквально кинул меня в него. Я вновь потянулась к подолу ночной рубашки и тут же услышала грубое:
— Не трогать! — эта тварь оскалилась.
— Лучше приподними. Всегда любил молоденьких невинных девушек. Сколько тебе лет? Девятнадцать? Приятный возраст. Но сначала мы о деле, а после немного позабавимся. Ты ведь любишь свою семью? Если да, то будешь очень послушной и кроткой. Обожаю таких.
Глава 11
С трудом проглотив вязкий ком в горле, уставилась на захламленный рабочий стол.
