Я уже не боялась за себя, все мои мысли занимала Астра. Никогда не видела, чтобы она вот так раскисала. Да и я вообще была уверена, что она и плакать-то не умеет. Это у нас двойняшки слезы ведрами лили. Но не моя всесильная старшая сестра.
— Да Лэксар все чувствует, от него не утаишь, — шепнула она. — Представляешь, я когда распределение не прошла, ночевала в грузовых доках. Сидела там с куском обшивки, на котором крупным почерком было написано мое объявление о найме. Я даже к откровенно черным пиратам готова была податься, лишь бы заработать.
А все как вышло.
Я гладила ее по голове успокаивая.
— Ни в чем ты, сестренка, не виновата. Накрутила себя до такой степени. К пиратам? И как бы я без тебя, Астра? Я же с отцом в порт каждый день ходила, тебя встречать. Просыпалась с мыслью, что сегодня ты появишься, потому что не могла допустить, что тебя вдруг не станет. Спала она в доках... Уши бы тебе надрать за такое... Не смей себя в чем-то винить. Мы были детьми. Того корабля вообще не должно было быть на нашей планете.
И если бы не твоя храбрость, не было бы и меня. Ты меня спасла. Это все, что я могу тебе сказать. Ты та, на кого я всегда ориентировалась. И я переживу эту дурацкую процедуру и буду здоровой. Назло всему. У меня муж любимый, и тоже благодаря тебе. Я о нем и мечтать не могла.
— Нум, — Астра улыбнулась. — Он замечательный. Правда, я пыталась влезть в ваши отношения с самого начала, но он бесцеремонно поставил меня на место.
— И правильно, нечего мешать меня соблазнять, — рассмеялась я через проступающие слезы.
— Вот спугнула бы его, и тогда я действительно тебе предъявила бы по полной.
Она улыбнулась, шмыгая носом.
— Понять не могу, в кого ты такая добрая, Лиля. — Она сжала мои ноги сильнее. — Не могу все поверить, что у нас получилось. Я, когда узнала от Дупела, что ты умираешь в капсуле... Лэксар меня в каюте запер с собой и не выпускал. Крепко обнимал, а потом так и сказал: «В Нуме я уверен, он свою девочку даже смерти не отдаст. Собираемся все и начинаем искать способы ее спасения».
И знаешь, сестренка, это такое счастье, что твой муж такой упрямец. Он же и правда тебя у смерти забрал, врезав той кулаком в нос, чтобы не лезла. И меня у нее отнял, и тебя. Вот кто действительно герой. Без этого неприступного гордеца уже не было бы нас.
Она снова расплакалась, уткнувшись носом в мое бедро.
Склонившись, я неуклюже обняла и тихо выдохнула:
— Еще совсем немного, сестричка, и все, наконец, закончится.
