— Потому что я уловил самую вкусную для себя эмоцию, Лиля. Любовь. Твою к нему. Она была столь ярка и сильна, что я заразился ею. Заболел ею. Никогда прежде я не знал это чувство. Страсть, похоть, жадность, страх, обида, злость, ревность — вот чем обычно мне приходится питаться. И вдруг среди этого смрада — тонкий свежий аромат, будоражащий сознание. Твоя любовь. И сейчас я сижу от тебя через столик и наслаждаюсь ею, а ты...
Он отпустил меня, и я обернулась.
Да, мы с девочками сидели вместе и пили коктейли. Они о чём-то болтали, а я.
..
— Ты читаешь его сообщение, не замечая никого вокруг, — шепнул мне на ушко Даген. — Твоё сердце начинает биться сильнее, и на щеках проступает румянец. И в этот момент моя жизнь меняется, Лиля. Потому что теперь я хочу, чтобы меня любили также. Я хочу быть на его месте.
— Что? — Открыв рот, я обернулась.
Он тихо засмеялся."
"— Да, я хочу, чтобы кто-то смотрел на меня так же, как ты смотришь на своего Нума. Как твоя сестра смотрит на этого здоровяка Лэксара. Здесь и сейчас в это мгновение ты подарила мне желание жить.
Поднимаясь на борт крейсера, я хотел только одного: чтобы братья добрались до Залфа, а дальше... Я бы просто вышел из квартиры, что мы арендуем, и растворился. Исчез из их жизней, позволив наконец им нормально дышать. Сгинул. Я уже не понимал, зачем хожу, сплю, ем. Продлеваю агонию своего жалкого существования. Зачем продолжаю раз за разом делать вдох. И вдруг в этой непросветной боли отчаянья... штрихом проскользнул тоненький аромат твоей любви.
И я пошёл за ним, словно заворожённый. Да, это моё самое счастливое воспоминание. Единственное счастливое. И я хочу, чтобы ты знала, как много значишь для меня.
— Даген... — мне до слёз стало его жаль.
Такой большой, сильный и потерянный.
— Я был готов лететь к тебе, как только услышал, что нужна кровь. Это Ари опасался, а мне было все равно, убьете вы меня после или еще что-то. Я был готов помочь тебе, даже зная, что это последнее, что я сделаю в своей жизни. Ты все равно дала мне больше, Лиля.
Ты подарила мне надежду. Позволила ощутить нечто красивое, живое и горячее.
Поджав губы, я развернулась и обняла этого большого и страшного хрона. Так крепко, как только могла.
— И за это спасибо, — шепнул он. — Никто и никогда не обнимал меня. Я вечный изгой...
— Нет, это не так, Даген. Поверь, если уж кто-то и достоин любви, так это ты.
Его рука неуклюже коснулась моих волос и пригладила их.
Пол под нами пошатнулся. Его объятия стали крепче.
