Наверное, это должно было поднять мою самооценку. Но нет, я окончательно разочаровалась в них. Выходит, раз выгоды никакой, так и смотреть не стоит.
Наш мусоровоз уже стоял на платформе. Высокий, трехпалубный. Бока блестели бордовым металлическим отливом. Из «пасти» на передней части торчал тюк. И не просто торчал, а вонял так, что аж глаза слезились. Так что многие в момент нашего триумфального восхождения по трапу таки не удержались и потерли глаза, пуская скупую слезу.
— Это просто какой-то позор, — шипела Камелия, махая рукой на прощание своим коллегам.
— Они же запомнят, на чем я улетела.
— Да им плевать на чем, им важно куда, — так же сквозь зубы отвечала ей Пети, держа в руках коробку с ежиком. — Мы же первая семья со дня сотворения мира, которая смогла свалить с Цереры. Вот увидишь, пройдет несколько лет, и на наш дом табличку повешают. Мол, здесь жили единственные счастливчики нашей свалки. Легендарная Астра Войнич, сумевшая покорить своей несравненной красотой аж самого безопасника оршей. В честь нас детей называть начнут.
Через одного все Войничи будут.
— По-моему, Петуния, ты преувеличиваешь, — проворчал папа, затаскивая по ступенькам два чемодана.
— Не-а, — Пети прошмыгнула вперёд него с ёжиком, — преуменьшаю."
"Взглянув ей вслед, я поморщилась. Вот бывает же она засранкой! Прицепила к ручке моего кресла свои сумки, всучила в руки переноску с хвостатой и парит там бабочкой.
— А ну, стоять! — прилетело этой хитроумной в спину от отца. — Быстро бери у мамы один рюкзак и на плечи. Ничего с твоей колючей мышью не случится, если ты её коробку подмышкой понесёшь!
Справедливость мгновенно восторжествовала.
..
Забравшись по трапу наверх, мы прощались со всеми. Но в действительности в этой толпе был только один человек, по которому я буду действительно скучать.
Белла стояла в стороне от всех и наблюдала за нашим отлетом. Отец так и не смог её уговорить последовать за нами, хоть и ходил к ней несколько вечеров подряд. Все, чего он добился, — клятвенное обещание связаться с нами, если она попадёт в беду.
Ещё через несколько минут внешний люк межпланетного мусоровоза закрылся. Мы взлетали. Измучившись драть глотку монотонным «мяу», кошка завалилась на специальную подстилку в своей переноске и уставилась на меня. В её взгляде было столько обреченности, словно её жестоко оторвали от родной миски, изъяли все запасы корма и увезли первопроходцем в далекие дали, где и мыши не водятся, и мясо на деревьях не растёт.
— Да ладно тебе, — не выдержала я.
