Падение Хана

О чем ты хотел поговорить, папа?

— Идем… я хочу тебе кое-что показать.

Он повел ее за собой обратно в дом, в комнату, где был приготовлен проектор и готов к включению. Когда он включил аппарат, и на экране появились первые кадры, он начал сам говорить и рассказывать Эрдэнэ о приисках. О каждой из шахт, о том, сколько они приносят золота. Как называется и сколько работников на ней работает. Какой процент они получают с продажи, где из их золота делают украшения.

— Пап…прости, но мне это не интересно.

Улыбнулась и мягко положила руку на его запястье.

— Самое последнее, что волнует меня, золото и деньги.

И этот ее ответ почему-то пробудил в нем вспышку адского гнева. Он выключил проектор и обернулся к дочери.

— Неужели это последнее, что тебя волнует. Разве? А как, ты думаешь, ты живешь в этом доме? Откуда все берется? Твои вещи, вкусная еда, прислуга? М? Твои протезы, которые стоят миллионы, твои тренировки, твои врачи и реабилитологи, курсы по вождению, машина, о которой ты мечтаешь и которая будет сделана под заказ для тебя.

Ты думаешь, это свалится с неба?

— Не кричи…

Тихо одернула его, но он разозлился еще больше, потому что совсем не этих ответов ожидал от нее.

— Я не кричу, а констатирую факты. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что если мы потеряем прииски, то всего этого у тебя не будет, и не надо мне говорить, что материальные блага волнуют тебя меньше всего.

— Почему ты должен все потерять?

Эрдэнэ пожала плечами.

— Потому что мир бизнеса жесток, детка.

— Тебя кто-то хочет сожрать, папа?

Умная девочка, догадалась, к чему он клонит.

— И такое может быть. Всегда в этой жизни есть кто-то сильнее.

— И что это значит…

— Это значит, что мне нужно крепнуть и не дать себя сожрать, а для того, чтобы крепнуть, мне нужны новые связи и новые партнеры, а для партнеров важно мое благосостояние…семейное положение, стабильность.

Эрдэнэ подняла на него взгляд и стиснула челюсти.

— Ты…ты хочешь жениться? Вот для чего тот разговор о приисках, империи, да? Ты просто начал издалека?

Выдохнул и отвернулся, отошел к окну и раздвинул шторы, впуская солнечный свет.

— Завтра в этот дом приедет женщина.

— Какая женщина?

— Моя жена.

— Значит, ты уже женился?

Ее голос дрогнул, и Хан ощутил, как у него самого перехватило горло от боли. Он не думал, что скажет это когда-нибудь снова…особенно скажет это Эрдэнэ.