Огромный черный джип — сверкающий металлом и каплями дождя. И первое, о чем почему-то подумала Варя: «Как Тихий умудрился проехать на территорию больничного комплекса — ведь там шлагбаум на въезде?». Хотя… чему удивляться? Это же Тихий. Как верно заметила Варина медсестра — наглость вперед него родилась.
Он улыбнулся. Оторвал спину от машины. И приглашающе распахнул пассажирскую дверь джипа.
Зоя Анатольевна оказалась права. А Варя ей не поверила. Надо было пройти мимо. Надо было. Но она остановилась. Просто чтобы посмотреть на тонкий шрам по линии челюсти.
Прекрасно. Просто прекрасно. Знает свое дело потомственный хирург Варвара Глебовна Самойлова.
— Как самочувствие, Тихий?
— Спасибо, неплохо. Вашими молитвами, — он улыбнулся еще шире. — Ну что же вы под дождем мокнете, Варвара Глебовна? Прошу, садитесь.
— Благодарю вас, мне в другую сторону, — Варя подчеркнуто церемонно склонила голову."
"— Уверяю вас, и мне в ту же самую «другую» сторону, — Тихий явно забавлялся. А вот у Вари напрочь отсутствовало настроение шутить.
Надо было пройти мимо. Надо было.
— Желаю здравствовать, Тихон Аристархович, — она шагнула в сторону. — Прошу простить, дела, спешу.
— С удовольствием подвезу, — он зеркально шагнул в сторону. Встал перед ней. — А, может быть, все-таки ну их — дела? Давай поужинаем вместе?
Варвара вздохнула. Кроме банального «Отстань» или даже «Отвали», других слов не было. От слова «совсем».
— Устала? — вдруг спросил Тихон.
— Как собака, — честно созналась Варя. А вдруг Тихий сообразит, что она не в настроении для совместных ужинов?
— Голодная?
— Как целая собачья упряжка!
— Поехали.
Она так и не смогла потом себе объяснить, почему села в машину.
В просторном салоне пахнет приятно — не ароматизатором, а просто приятно. Или Варе так кажется из-за того, что капли красиво сверкают на лобовом стекле, а тебя саму уютно обнимает кожаное сиденье. И тепло, и что-то мелодичное мурлыкает из динамиков, и машина куда-то катит по умеренным пробкам, и можно расслабиться и вдруг взять — и ни о чем не думать.
Ни о других участниках дорожного движения, норовящих тебя подрезать, ни о других пассажирах маршрутки, норовящих наступить тебе на ноги. Сейчас Варе до этого нет никакого дела — она единственный пассажир в машине, созданной не столько для внедорожья, судя по клиренсу и колесам, сколько для комфорта. И Варвара будет им наслаждаться. Комфортом, в смысле.
— Куда мы едем? — она сознательно отрешилась от пейзажа за окном.
