А теперь — она его не слышит. Не хочет слышать. Сейчас между ними опустится стекло. Толстое бронированное стекло. Она будет Тихого видеть, куда уж тут денешься. Но слышать — нет. И ни одно из его ядовитых слов до нее не долетит.
— Ну и правильно, — кивнул вдруг он. — Как мне верить? Я же тебе пообещал, что не обижу — а сам вон что натворил. Пообещал — и не сдержал слова. Так что моему слову теперь веры нет. Не веришь — и правильно делаешь. Не верь моим словам, Варя. Они ничего не значат.
Если бы она могла — она бы удивилась.
Но сейчас все ее внимание было сосредоточено на медленно опускающемся в ее сознании бронированном стекле. Пусть говорит все, что хочет. Еще чуть-чуть — и ей станет плевать. Их разделит прозрачная и прочная преграда. И эта преграда не позволит ему сделать Варе больно.
— Да, — он выдохнул — шумно и сильно. — Словам моим веры нет. Так что если и смогу я тебя чем убедить, Варюша — то только делом. Поступками.
Еще совсем немного — и ей станет плевать, что он там говорит.
Еще немного. Уже больше половины опустилось. Что же так медленно опускается это проклятое стекло…
И тут Варины ноги оторвались от земли. А саму Варю прижали к бежевой клетчатой рубашке.
— Отпусти меня!
— Нет.
И они куда-то пошли. Варя пыталась вырваться — но поняла, что, во-первых, это бесполезно, а, во-вторых, бесплатный цирк для людей вокруг.
— Куда ты меня тащишь!?
— К машине.
— А что же вы не прямо к входу подкатили, как обычно, Тихон Аристархович?
— Так у вас там шлагбаум на въезде.
Тихого остановил шлагбаум? Чудеса да и только.
— Отпусти меня! — Варя предприняла еще одну попытку сменить свое, как ей виделось, весьма унизительное положение. — Немедленно!
В ответ — то же спокойное «Нет». И тут ей вдруг вспомнилось. Про сложную пластику сосудов и долгую реабилитацию.
— Тихон, поставь меня на землю. У тебя же рука после операции. Тебе наверняка нельзя поднимать тяжести!
— Да, — ради разнообразия согласился он. — Нельзя. Поэтому я буду тебе очень признателен, если ты перестанешь дергаться у меня на руках.
Мне будет не так трудно.
Варя выдохнула. Ладно. Чего она переживает? Подумаешь, на руках тащит. Примитив какой. Будто это что-то решает. Хочет поиграть мускулами — пусть играет. Взрослый мальчик уже.
Так они и шли. Варя старалась не представлять, что подумал охранник в будке на въезде. А так же все встреченные ими люди. Среди которых, по счастью, не попалось знакомых. Кажется.
