— Это же не ее… То есть… Она же в этом… Так у меня день рождения только через полгода… А фотография откуда? — совсем растеряно.
— А что, ты думаешь, у нас в доме нет твоих фотографий? — голос Серафимы Андреевны сердит. Устала она. Сильно устала от своих упрямых мужчин и их многолетнего раздора. — А ты, Лизавета Аристарховна, взяла — и все выложила! А София сюрприз готовит на день рождения Тише, между прочим!
Лиза смущено наклоняет голову.
— Лизун, ты знаешь, кто такой Добби? — приходит Тихон на помощь младшей сестре.
— Добби? Это эльф! Эльф-домовик из книжки про Гарри Поттера.
— Хорошая книжка?
— Очень!
— Ладно, — усмехается. — Почитаю на досуге. А расскажи мне вкратце, зачем ему подарили носок?
Электричка отходит через пять минут. Последние минуты на перроне.
— Тишенька… — неуверенно, почти робко. — Ты бы… может… приехал бы, а? У отца ведь день рождения через неделю.
— Чтобы он меня за порог выкинул?
— Да что ты такое говоришь!
— Так ведь было уже.
— Было — и было. Теперь… Теперь так не будет.
Он изменился, Тиша, сильно изменился.
— Проверять не хочется, — произносит он устало. — Ладно, раз не хотите, чтобы я вас до Коломны довез — давайте, садитесь в вагон. Скоро отправление.
Серафима Андреевна поднимает руку. Тихон едва заметно качает головой. Отрицательно. Но она, подумав, руку не опускает. Крестит ему лоб — мелко, но решительно. И оборачивается к дочери.
— Идем, Лиза. И, правда — пора садиться."
"Лиза Тихая успевает на прощание повиснуть на шее у брата. А потом она с матерью проходит в вагон.
Отхода электрички Тихон не дожидается — разворачивается и уходит. Из окна вагона две женщины — одна в возрасте, другая совсем юная — наблюдают его широкую спину, теряющуюся в толпе.
__________
Тихон Аристархович не заставил себя ждать. И Варя не знала — рада она ему или нет. Снова накрапывает мелкий дождь. Зонта снова нет. Машину завтра обещали отдать. И что бы Тихому не приехать завтра? Завтра причины для отказа были бы. Сегодня — где их найти. Как?
— Собачьей упряжке привет, — улыбается так, словно рад встрече.
Словно закадычные друзья и не виделись сто лет.
— Только вы, Тихон Аристархович, так изысканно даму приветствуете.
— Ну так я же уникум.
— Доктор, я феномен? — начала Варя фразу из расхожего анекдота. И осеклась. Но Тихий фразу уже опознал и даже не рассмеялся — заржал. Громко. Искренне. Запрокинув назад голову.
— Жестокая вы женщина, Варвара Глебовна. А все почему?
— Почему? — спросила Варя немного смущенно.
