— Потому что это приятно! — слегка раздраженно ответил Тин и снова принялся за пирог. Его раздражение принесло Варваре практически физическое наслаждение. Так тебе и надо.
— Приятно, значит… А как это «приятно» называется с точки зрения физиологии?
— Понятия не имею! — Тихон уже натурально рыкнул. Не понимает, к чему разговор. Злится. Классно! — Я же Мед. Академий не кончал, в физиологии не силен.
— Ну что ты на себя наговариваешь, Тихон Аристархович, — мурлыкнула Варя и безотчетно принялась наматывать полотенце на руку.
Словно повязку. — Ты правильное слово употребил. «Приятно» с точки зрения физиологии называется словом «оргазм». Или, иначе говоря, человек кон-ча-ет.
Тихон отодвинул в сторону кружку и подпер кулаком щеку.
— Очень интересная лекция, профессор.
Достал. Варя шумно выдохнула.
— Тихий, ты кончил?
— Пока нет.
— Я про прошлый раз! — Варя снова метнула взгляд в сторону противня. Руки так и чесались."
"— Ааа… Про прошлый… Да. Говорю же — классно потрахались. Прямо очень. Я бы повторил.
— Вот чувствую, что я сейчас открою тебе Америку, Тихий… И заодно расскажу, что Земля — круглая.
— А вода — мокрая…
Варя сжала кулаки так, что даже ее короткие ногти больно врезались в ладони. Упырь! Натуральный упырь! Хам! Бревно! Взгляд Варвары упал на лежащую на разделочном столе скалку. И руки сами потянулись, отшвырнув в сторону полотенце.
— По башке только не бей, — Тихон опасливо покосился на кухонную утварь в ее руках.
— Ты в нее ешь?
— И это тоже.
Нет, с ним положительно невозможно ругаться.
Или — очень сложно. Но Варя попробует! Хлопнула скалкой по ладони. Раз, другой. Тихий внимательно следил за ее руками. Но пирог из своей ладони не выпускал.
— Сексом люди занимаются вдвоем. И, соответственно, удовольствие в виде оргазма должны получать оба. А когда только один получает удовольствие, это не секс, Тихий. Это называется «мастурбация». Мне как-то не в кайф присутствовать при том, как ты с помощью меня дро*ишь.
— Чего?! — Тихий не донес до рта остаток пирожка.
— Ты — кончил. Я — нет!
Взгляд у Тихона стал совершенно ошарашенный. Он положил на стол недоеденный пирог.
— То есть… Вот этот весь сыр-бор… все эти обидки и хлопанье дверями… из-за того, что ты не кончила?
Твою же мааать… Варя чуть не застонала вслух. Какой же идиоткой она себя выставила! Идиоткой, истеричкой и до кучи — нимфоманкой! Но сказать о своем разочаровании другого, главного характера — не могла. Ведь и себе она в нем с большой неохотой признавалась.
