Как ненормальные! Но именно сейчас Варе хорошо. Жарко под его взглядом. И легко. Так легко, что, кажется, притопни ногой посильнее — и взлетит. Как булгаковская Маргарита.
— Вааарь… — отвлек ее от размышлений хриплый голос Тихона.
— Чего тебе, мальчик?
— А ты… везде рыжая?
И тут она вспыхнула лицом — несмотря на их взаимную бесстыдную наготу. Потому что поняла вопрос. И заметила, куда он смотрит.
Подавила желание прикрыться. Вздернула подбородок.
— Везде!
— Жаль… жаль, что не могу в этом убедиться. И приходится верить на слово.
Конечно, не мог. В целях гигиены растительность в интимной зоне была выбрита подчистую.
— Ничего. Ты же теперь переключился на рыжих. Вот у других рыжих посмотришь.
Ох… Не только Тихон злопамятный. Она тоже.
— Не хочу у других. Иди сюда, Варя.
И она пошла.
Устроилась верхом, нагнулась, укрыв их обоих занавесом рыжих волос от всего окружающего. Вздрогнула от того, как коснулись соски коротких волос на его груди. И шепнула.
— Мы только целуемся, Тихий, ты помнишь?
— А что это ты, Варенька, в такой интимной обстановке — и по фамилии меня? По имени противно?
Кольнула неловкость.
— Не ворчи… — и, словно пробуя на вкус. — Тиша…"
"— Еще, — ответно шепнул он. — Еще раз так скажи. Назови.
— Не ворчи, Тиша.
— Не буду. Целуй давай. А то ты только обещаешь.
И она поцеловала. Всего его — лицо с разлетом темно-русых бровей, скулами, под которыми обычно прятались обаятельные ямочки, немножко шершавым подбородком, а потом по шее, к ключицам и плечам. Замерла, прижавшись губами к рубцу на левом плече.
А думала — ей показалось…
— Бандитская пуля? — Варе казалось, что она шутит. Но вопрос прозвучал как-то неправильно серьезно.
— Фурункул.
Варвара не поверила. Таких шрамов даже от карбункулов с тремя стержнями не будет — разве только если к мяснику вместо хирурга попасть. Но сейчас не время выяснять подробности. И ее губы двинулись дальше.
— Тиша, презерватив где? — выдохнула она спустя несколько секунд. Жарко. Как же жарко.
— В джинсах, — еще более шумно выдохнул он.
Подготовился. Хотя его предусмотрительность и здравомыслие Варя все же оценила. Нет, у нее такие изделия тоже дома где-то были. Точно где-то были. Но где и какого срока годности — это уже вопрос.
Искомый пакетик в кармане валяющихся неподалеку джинсов нашелся. Варя переворачивала его в руках и смотрела, наклонив голову, на лежащего под ней мужчину. Нет, не смотрела. Любовалась. Всем. Плечами. Животом. Пахом. Там было чем любоваться.
