— Слушай, меня что-то срубает капитально, — продолжил, зевая, Тин. — Я эти дни не спал толком — так, то ли забытье какое-то, то ли бред.
— Идиот, — пропела Варя. — Вот ты кто. Спи.
— Вааарь… — окликнул он ее, когда Варвара встала с постели. — А ты не уйдешь?
Вообще-то уже вечер. Который еще чуть-чуть — и станет поздним. И надо бы домой. Завтра на работу и все такое. Но что-то в его голосе заставило ее ответить иначе.
— Конечно, не уйду. Спи.
И он заснул.
Варя вымыла посуду. Загрузила стиральную машину снятым постельным бельем.
Выпила чаю с печеньем. Заглянула в комнату, потрогала своему подопечному лоб. Температура нормальная, спит сном младенца. И Варя, не зная чем себя еще занять, пошла рассматривать квартиру — раньше как-то не до того бывало, да и Тин вечно под ногами мешался.
Наверняка, у него кто-то убирается — при его ритме жизни самостоятельно поддерживать такой идеальный порядок невозможно. Или Тихий просто законченный педант.
Недолго поборовшись с собственным хорошим воспитанием, Варя отодвигает в сторону зеркальную дверь огромного встроенного шкафа.
В конце концов, она сегодня сюда уже заглядывала — когда искала чистое постельное белье. Педант, теперь совершенно точно видно, педант. Все разложено по полкам, коробкам, развешано по вешалкам. Аккуратно. Как в магазине, блин! И лишь одна полка — пустая. Почти.
Варя осторожно протягивает руку. И достает с полки белую стеклянную розу с отколотым лепестком. Долго смотрит на цветок, сотворенный руками Егора Берковича. А потом обращает внимание на остальные предметы на этой полочке — третьей сверху.
Рамка с фотографией — изображением вниз. Но оказалось, что это не фото, а портрет. Нарисованный. Портрет Тихона — узнаваемый, но все равно техника какая-то странная. Неуловимо знакомая, но странная. Варя снова переворачивает портрет. На обороте старательно, каллиграфически выведено: «Брату Тихону от сестры Софии». И дата. Его последний день рождения.
Он говорил о сестре Лизе. Значит, есть еще и сестра София. И дед — конструктор танков.
И… И, видимо, кое-что еще. Много чего еще.
Еще на полке лежит светло-голубая атласная коробочка. В такой обычно продают недорогие ювелирные украшения. Варе почему-то страшно брать ее в руки. И открывать. Нет, нельзя лезть в чужие секреты. И так уже…
Пальцы снимают светло-голубую крышечку. Под ней, на белом атласе, лежит серебряная цепочка. И крестик.
Варя поспешно закрывает коробочку, ставит на место. Закрывает шкаф. И идет на кухню, ставить чайник и пить еще чай.
