Туда, где нет запретного и непозволительного, где есть только острое, от которого сводит судорогой горло, желание доставить ему наслаждение. Кажется, именно в эти минуты Варю настигло понимание — как нужно заниматься оральным сексом.
Про «лишних не буду» Тин нагло соврал. Он метался под ней. Выгибался. Мял и сгребал до треска простынь. Что-то хрипло шептал. Кажется, матерился. Это ее, в конце концов, образумило. Результат, ей важен результат. Лишние нагрузки пациенту сейчас ни к чему. Кто говорил, что это физиотерапевтическая процедура? Правильно, она сама.
И в несколько глубоких и плотных движений она довела его до оргазма — впрочем, Тин и так был уже ее стараниями на грани."
"И, видимо, мозги у нее все же отключились. Потому что абсолютно закономерный с точки зрения физиологии финал стал для нее неожиданностью. И она едва не поперхнулась солоноватой теплой струей. В последний момент расслабила гортань и проглотила. Твою мать, Тихий! О таких вещах взрослые люди договариваются заранее!
Варя резко выпрямилась, часто дыша носом.
И замерла. В свете ночника бисером блестели капли пота, усыпавшие все его лицо — лоб, скулы, над верхней губой. Он тяжело дышал и слегка дрожал. Негодующие слова застряли в горле. Без толку сейчас его в чем-то упрекать. Да и кто ей мешал договариваться заранее? Сама виновата, что не предупредила. Собственно, ничего страшного не произошло. И даже не противно, а она всегда именно этого и боялась — что противно будет. Потому и не соглашалась — с Юрой.
Не открывая глаз, он протянул руку.
Потянул ее на себя. Варя решила не сопротивляться, и прилегла щекой на влажную грудь.
— Ооох… — он шумно выдохнул. — Слушай, ну…
«Если он сейчас скажет про «классно потрахались», я завою» — пронеслось у нее в голове.
— Спасибо, Варюша. Хотя тут «спасибо» не отделаешься… — его губы коснулись ее макушки.
Варя едва слышно выдохнула. «Спасибо» — это лучше, чем «классно потрахались».
— Так поцеловать тебя хочется, — негромко продолжил он. — В губы. Но я понимаю — нельзя, ангина, все дела, и я заразный.
— Ты не заразный, ты — зараза, — усмехнулась Варя. — Тиша, ты мне кое-что обещал.
— Что?
— В душ, Тиша, в душ. Ты весь мокрый.
Он едва слышно застонал.
— Не могу.
— Ты ж всегда держишь свое слово.
— Ладно, — вздохнул обреченно. — Понял. Сейчас.
От двери в спальню он обернулся. Выражение его лица было странным. А слова — и вовсе неожиданными.
— Перестань пялиться. Я стесняюсь.
Варя фыркнула. Стесняется, ага.
— Иди в душ, стеснительный.
