Падение Ворона

Ворон поднялся на пассажирскую палубу, зашёл в свою каюту и собрался было поспать, навёрстывая упущенное за ночь, как в каюту вошёл улыбчивый светловолосый парень."

"– Миша! – представился он. – Буду вашим соседом по этим апартаментам на ближайшие сутки, если не возражаете.

– Константин! – пожал протянутую руку Ворон.

Миша производил впечатление человека, оторванного от реального мира. Он оказался словоохотливым, рассказал, что он журналист, сотрудник корпункта «Новости мира», который недавно закрыли, а в Карне осталась служебная машина, которую ему нужно забрать.

– Я бы с этим не связывался, но мне обещали продать ее почти даром… Какой же смысл отказываться? – без умолку тараторил Миша. – В общем, придётся, наверное, такси взять. Там же есть такси? Наверно, дорого?

– Не переживай, – бросил Ворон. – Я на тачке, подброшу.

– Вот здорово! И веселей вдвоем! – по-детски обрадовался Миша.

– Да пока не за что! Давай сначала доедем.

– Доедем, куда мы денемся!

Но на подходе к Карне поднялся шестибальный шторм. Ещё двое суток «Молодая гвардия» не могла зайти в порт и болталась в море в ожидании погоды. Правда, качка не мучила: из-за большого веса шторм не был властен над паромом. Пассажиры сидели в барах и ресторане, толпились в бильярдной, большинство валялись в каютах и спали.

– Интересно, долго еще? – спрашивал Миша, то и дело выглядывая в иллюминатор.

– Меньше болтай, а то еще чего-то накаркаешь! – раздраженно сказал Ворон. – Куда денемся, куда денемся… Ну, и куда ты делся?! А у меня убытки! С кого их получать? С тебя?

– Так просто совпало, – виновато оправдывался Миша. – Случайность! Я-то причем?

Он не понимал: шутит его сосед, или говорит серьезно. Хотя Ворон никогда не шутил, да к тому же, в его кругах шутки вообще не были приняты. Хотя снимать деньги с соседа он, конечно, не собирался.

Все когда-нибудь заканчивается, закончился и шторм. Но не проблемы Ворона. Во-первых, оказалось, что у него просрочено приглашение для въезда в страну. А во‐вторых, поменялся начальник пограничной смены. Вместо старого приятеля толстяка-жизнелюба Христо, в кабинете сидел молодой, подтянутый человек со строгим лицом, демонстрирующим любовь к здоровому образу жизни и отвращение к спиртным напиткам. На новой табличке значилась его фамилия: Бояров Т.