Онлайн-библиотека книг
Все нормально, Джузеппе спокойно спит в цокольном этаже, куда выведена сигнализация с периметра двора. Ворон все же осторожно выглянул во двор, ярко освещенный перекрестными лучами небольших прожекторов. Никого.
К чему такой сон? Его пернатые сородичи расклевывают людей… Правда, это вороны, а он Во`рон! Но это слабое утешение! Нехороший сон, это какой-то грозный знак! И ощущение потери в душе… Неужели Марину… Да я их змеиное гнездо выжгу!
Заснуть больше не удалось, он строил планы спасения Марины, но понимал, что только в кино похищенную неделями держат в заложниках, отодвигая все гадости, которые можно с ней сделать «на потом».
Он еле дождался утра и позвонил в тиходонский офис.
– Что там у вас происходит! – заорал Ворон.
– Проблемы, Костян, – ответил тот. – Гангрена со своими мокроделами к Молоту пошел, предъяву за тебя делать. – А он всех четверых завалил вглухую!
– И правильно сделал! А где Марина?
– Какая Марина?
– Какая, какая! Твою мать! Жена моя!
– Так это никто не знает… Пацаны на Гангрену думают…
– А отец с матерью где?
– Пропали. Домик их сгорел, но их внутри не было! Из разговоров, вроде, они уйти успели…
– А Оскаленный?
– Похоже, на дно залег.
Ворон виртуозно выругался.
– Ладно, я на днях приеду, разберусь: кого лечить, кого – мочить…
– Не надо, Костян, – вроде как с сочувствием сказал Ящер. – На тебе сходка «минус» поставила! И ты уже нам не бригадир!
Ворон медленно положил трубку. Это значит – кто его увидит, должен убить. «Минусуют» иногда целые «хаты», где нарушали «закон». И каждый, кто в ней жил, несет на себе этот каинов знак до этапа, пересылки, своей зоны, словом, до любого места, где выпадет возможность спросить с него, как с гада… И никто не уходит от ответа… Так что он сейчас, как зачумленный – пацанам западло к нему даже подходить…
Он даже не стал выходить из дома.
