Падшая в академии. Крылья для беглянки

– Спасибо, – показалось, на её глазах навернулись слёзы. – Надеюсь, встречу новую любовь и представлю его, так и скрою свой позор.

Мы вошли в зал, и стало ясным, что нас ожидают не тихие посиделки. Собралось около двадцати пяти фениксов, правда, большей частью старшее поколение. Ровесников Октавии было немного: восемь вместе с нами. Но стушеваться нам не дали: сразу представились, посадили за стол, предложили закуски, принялись расспрашивать нас о Кириусе. К счастью, Октавия спасла нас от родственников и увела к друзьям.

– Когда ты наконец покажешь нам своего избранника? – спросила Зекла, одна из подруг Октавии, когда мы все расселись, и подали горячие блюда.

Артефакт проигрывал приятную мелодию, но вроде скоро должно было начаться выступление певицы.

– Рано пока, – ответила Октавия. – Кажется, меня зовёт мама, – и поспешила уйти.

А её место тут же занял один из её друзей, Митас. Рослый парень лет двадцати пяти на вид. Он вёл себя вежливо, но я всё равно почувствовала себя с ним немного неуютно. Ведь особо не знакомы, а мужчины Альвиана привыкли, что отсутствие крыльев у женщины может означать её доступность.

– Ты не пьёшь, Кассия? – спросил он, указав мне на бутылку.

– Да, алкоголь – не моё, – подтвердила я и решила занять рот бутербродиком.

– Октавия заказала вкусные напитки. Особенно троуг. Такое не попробовать в Кириусе, да и в Альвиане он доступен не всем.

– Тут всё вкусное, – возразила Айлин. – Вы давно знакомы с Октавией?

– В академии познакомились, – пожал он плечами. – Не теряли связь.

Он вдруг приобнял меня за плечи и указал куда-то вперёд. Я повернулась, следом мелькнула вспышка артефакта.

– На память о встрече, – пояснил он, убирая руку. – Я ещё не общался с чужестранками.

– Стоило отойти на секунду, – вернулась Октавия и отогнала Митаса, но тут же уточнила у меня шёпотом: – Если он тебе нравится, могу занять другое место.

– Нет, я не ищу знакомств, – активно покачала головой.

– Кто-то появился в академии? – предположила она.

– Можно и так сказать, – фыркнула я, с теплом вспоминая Дороса.

Он легко отпустил меня на праздник, не ворчал, не рычал, просил хорошо повеселиться, но быть осторожной. Тем более ему предстояло дежурство.

«Я не смогу тебя развлекать пару дней, так что придётся развлекаться самой.