Падшая в академии. Крылья для беглянки

Она была из обеспеченной семьи, жила в достатке, а в Кириусе ей пришлось научиться выживать. Этому же она научила меня. Мы часто переезжали, и бывало по-разному: то шиковали, то не знали, как пережить ночь.

– Ну и, твой вердикт? – криво улыбнулась я, присаживаясь в кресло.

– По поводу? – прищурил глаза Никос.

– Картина. Ты так её разглядывал, думала, дырку просмотришь, – я сняла блюдо с тарелки.

Заклинание стазиса развеялось, от жареного мяса с овощами поднялся ароматный пар.

– Это реплика картины Цезария, но выполнена искусно.

– О, ты в этом разбираешься?

– Я неравнодушен к произведениям искусства, – ответил он уклончиво, аккуратно отщипывая ягоду с кисти.

Двигался неторопливо, даже изящно, но не с налётом женственности, а скорее экономно и выверенно. Пальцы чуткие, длинные, с характерными для мечников мозолями. Не удивилась бы, увидев в них не только оружие, но и кисточку.

– Ты сам рисуешь?

– Редко. Предпочитаю скульптуру.

– Тяжело, наверное, тебе было в академии. Девчонкой не дразнили?

– Я ещё играл на арфе.

Дразнили, – на этот раз он улыбнулся широко. – Теперь недруги видят меня в пантеоне и предпочитают не попадаться мне на глаза.

– Меня тоже дразнили, потому что видели во мне обычного человека. Но в программу по обмену попала я, а не они.

– Похвально, – кивнул он, и взгляд его смягчился.

Странно, но после этого разговора мне стало легче: Никос уже не казался врагом номер два. Номер один, само собой, закрепил за собой Дорос. Так что я в спокойствии поела, иногда перекидываясь с легатом ничего не значащими фразами.

Действительно расслабилась и набила живот. Хотела бы и поспать, но это уже явно не сегодня: Никос сообщил, что нам пора на собрание.

Снова накатило волнение, но я старалась его не демонстрировать, тем более было на чём сосредоточиться. Мне же выдали каблуки. Пришлось вспомнить уроки матери, чтобы шагать красиво.

Никос ввёл меня в обширный круглый зал с купольным потолком и высокими витражными окнами. Король восседал на белокаменном троне. Теперь он не казался добрым стариком.

Поджарое для его возраста тело обхватывал доспех с мощными наплечниками. В распущенных седых волосах терялись грани золотого венца. Напротив него полукругом расположились тринадцать кресел, которые занимали легаты в одинаковых доспехах. Правда, пока присутствовал не весь состав пантеона, только пятеро, не считая Никоса.

– Не забудь поклониться, – шепнул мне рыжеволосый. – Твоё место рядом с королём.

Возле трона действительно ожидало кресло.