Падшая в академии. Крылья для беглянки

Одновременно было и стыдно рассматривать его, и так любопытно, что не удавалось сдержаться.

– Знаешь, я бы на это глянул, – хохотнул он и потянулся к моим губам.

Под тяжестью его тела стало трудно дышать и в то же время накатило ощущение защиты. С ним мне было не страшно.

Тепло объятий обернулось жаром, а потом и вспышками огня. Одеяла под нами рисковали сгореть в пламени нашей страсти, но контролировать себя стало чем-то невозможным.

Откровенные ласки сменились ощущением давления. Резкий толчок соединил наши тела, словно две детали единого целого.

Я задохнулась, впилась ногтями в плечи Дороса. Пламя вокруг нас на миг потухло, крылья будто скрыли нас от всего мира, и стало темно. Краем глаза я отметила, что моя аура всколыхнулась, начиная расширяться. По моим щекам пробежали слёзы и тут же испарились. Огонь вновь вспыхнул в воздухе. Дорос приподнялся, поймал взглядом мою улыбку и прильнул к моим губам в жадном поцелуе. Новый толчок ознаменовался криком удовольствия.

***

Ночь прошла бурно. Мы прервались лишь ненадолго, чтобы дать заклинаниям избавить меня от неприятных ощущений, а потом вновь голодно притянулись друг к другу.

Риск расставания создал в нас столько страхов, что мы боялись упустить хоть миг наедине. Но под утро всё же успокоились и потом долго лежали, обнявшись, и разговаривали, пока не забылись сном.

Я вновь проснулась одна, закутанная во все одеяла. Дорос возился у костра, похоже, готовил еду. Он надел только брюки, позволяя полюбоваться его подтянутой фигурой. Вряд ли мне удастся привыкнуть к этому зрелищу.

Я бы и не хотела. Приятнее восхищаться им всю жизнь.

Мышцы ныли, словно за ночь пришлось преодолеть полосу препятствий. Но про упражнения в таких дисциплинах лучше не говорить в приличном обществе. Щёки тронул румянец, стоило вспомнить о произошедшем.

– Чего засмущалась, принцесса? – Дорос взглянул на меня из-за плеча.

– Мне непривычно, – я с вызовом вскинула подбородок.

– Ты так настойчиво меня соблазняла, я думал, утром придётся от тебя отбиваться, – рассмеялся он.

Выглядел таким живым и одухотворённым, словно сбросил с плеч груз тревог. Так оно и было. Хотя не сказать, что наши проблемы иссякли.

– Когда мне страшно, я становлюсь наглее, – пробурчала.

– Я заметил, – нежно улыбнулся он, но взгляд его приобрёл некоторую напряжённость. – Я связался с Никосом. Он принесёт нам брачные ожерелья. Поженимся в ближайшем храме и вернёмся во дворец.

– Зачем? – я резко села на спальнике, глядя на него в непонимании.