Падшая в академии. Крылья для беглянки

Я собираюсь её продать. Тебе надо будет съехать в течение недели. Скоро прибудут специалисты для уборки и оценки.

– Но зачем её продавать? Тебе же тут нравилось. Если дело во мне, я и так съеду.

– Да, ты так говорила… раза три или четыре? – с уст сорвался горький смешок. – Времена, когда мне тут нравилось, давно прошли."

"Теперь это место ассоциируется с Октавией и её выходками. Например, у окна нашей спальни она угрожала выброситься. И не единожды. Сначала шутя, когда проявила ревность к Димитре из-за моего недельного отсутствия на рейде.

Потом нашлась другая девушка, как причина для новой сцены, следом третья. Октавия на тот момент меня полностью устраивала: красивая, умная, нежная и одновременно горячая в постели. Я подумывал жениться, и у меня даже мысли не возникало изменять ей. Потому её заявления выглядели смешными, а чуть позже они начали выматывать и пугать. Само собой, в итоге предложение так и не прозвучало. Впрочем, брачное ожерелье она всё же нашла и носит до сих пор. Сапфиры сверкали между грудей девушки. Я подбирал украшение под цвет её глаз.

– Давай хоть на этот раз действительно тихо и мирно разойдёмся, хорошо? – попросил, двинувшись мимо неё.

– Если ты этого хочешь, Дорос. Мои попытки что-то изменить каждый раз наталкиваются на твоё нежелание. Ты хочешь свободной жизни, потому не входишь в род Рэн и стремишься избавиться от меня.

– Я не вхожу в род Рэн потому, что мой отец… – замолчал и медленно выдохнул.

Терпение, только терпение.

Она делает это специально, бьёт по больному, выводит на эмоции, а потом строит из себя жертву, умело играя на чувстве вины.

– Да, я хочу свободной жизни, ты права.

Лучше не вступать с ней в спор.

– У тебя кто-то появился? – заговорила она вкрадчиво, следуя за мной.

– Нет.

– Слышала, король Тирос собрал всех своих легатов. Что-то опасное происходит?

– Нет, ничего особенного. Учения.

Я достиг спальни и почти не удивился тому, что здесь всё по-прежнему. Даже мой плащ висит на спинке стула, будто меня не было всего день.

При переходе на магическое зрение стало понятным, что происходит. Октавия наложила на предметы заклинание стазиса. Совсем с ума сошла. Видимо, испытываемое мной замешательство ярко отпечаталось на лице, потому она потупила взгляд и грустно пояснила:

– Я пыталась сохранить иллюзию твоего присутствия, чтобы было не так больно.

– Лучше бы ты попыталась жить дальше, – мотнул я головой, направляясь к шкафу.