Падший

Он замер, хотя и без того спускался очень медленно, очертания его фигуры стали отчетливее.

– А что если…

– Клянусь богом, если ты скажешь, что ты и есть дьявол, я закричу.

– А что потом сделаешь?

– Начну все вокруг ломать.

Смех вырвался из его груди. От этого смеха, даже далекого, у Селины по спине побежали мурашки.

– Конечно, начнешь, что же еще, – пробормотал он, его шелковый голос окутывал, словно грех.

Бастьян подошел и остановился перед Селиной, он двигался точно дым от пламени свечи, и огромная змея проскользнула во мраке за его спиной.

На нем не было ни шейного платка, ни пиджака. Его жилет был сшит из простого темно-серого шелка, а белая рубашка расстегнута под горлом, рукава же закатаны до локтей. Когда он сунул руки в карманы своих брюк, движение походило на жест ожившей статуи. У Селины что-то заныло в груди. Даже в этом тусклом свете он выглядел сногсшибательно. Настолько красив, что это вызывало боль.

Селина сделала шаг назад, когда змея зашипела у его ног, а потом исчезла в темноте под винтовой лестницей.

– Что вы хотите, мадемуазель Руссо? – спросил Бастьян.

Она прочистила горло.

– Я пришла, потому что мне все врут, и я устала от этого.

Он опустил голову и посмотрел на нее сквозь темные ресницы.

– И вы ожидаете, что я расскажу вам правду?

– Вы можете не говорить мне правду, но я все равно ее узнаю.

– Вопреки здравому смыслу, признаюсь, я заинтригован. И как же вы узнаете?

– Потому что ваши глаза говорят не то же самое, что слова.

Бастьян качнулся на пятках.

– И что же вам говорят мои глаза, мадемуазель Руссо?

Селина сглотнула. Она словно заглядывала в пороховую бочку."

"– Вы можете приказать мне уйти, но ваши глаза умоляют меня остаться.

Она готова была поклясться собственной душой, что в этот момент растерянность промелькнула в его лице. А затем он посуровел, словно обратившись в лед.

– Идите домой, мадемуазель. Ложитесь спать в своей уютной кровати. Смотрите свои нелепые сны. – Он развернулся, чтобы уйти.

Отчаяние заставило Селину двинуться за ним.

– Вам не понравились бы мои сны.

Он замер, глянув на нее через плечо, и спросил:

– И отчего же?

– В них присутствуете вы. – Она сделала еще один шаг к нему. – Вы всегда со мной.

– Логично. Моя семья раньше называла меня Призраком. – Он поклонился. – А теперь, если вы позволите…

– Бастьян. – Голос Селины задрожал. – Пожалуйста. Не уходи от меня.

Он резко застыл, стоя спиной к ней, сжимая пальцы опущенных рук в кулаки.