Падший

Одетта подняла ее за подбородок, чтобы встретить ее взгляд.

– Не бойся, – шепнула она, позволяя своему темному дару наделить эти слова успокаивающей магией. Испуганный взгляд девушки стал чуть более расслабленным. – Обещаю, ты ничего не вспомнишь, – проворковала Одетта, крепче сжимая ее.

– Кто… кто вы такая? – выдохнула девушка.

– А кто ты такая?

Ресницы девушки затрепетали, точно она была готова вот-вот уснуть.

– Франсин, – сказала она. – Франсин Хофштадтер.

– Bonsoir[29], Франсин Хофштадтер. – Рука Одетты соскользнула с губ Франсин, чтобы погладить ее по щеке.

Она замерла на миг, чтобы заглянуть в карие глаза той. – Ты напоминаешь мне мою мать, прекрасная Франсин.

– Как ее зовут?

Слабая улыбка тронула губы Одетты.

– Луиз д’Арманьяк.

– Какое чудесное имя, – засыпая, пробормотала Франсин. – Какое чудесное… точно как и ваше.

– Она была графиней.

– А вы тоже графиня?

– Наверное. Быть может, я могла бы ей быть. – Одетта постучала указательным пальцем по подбородку Франсин. – Но моя мать, скорее всего, воспротивилась бы этому.

Она ни за что не отдала бы свой титул, не без борьбы, по крайней мере. Можно даже сказать, она… она потеряла голову из-за этого титула.

– Я… сочувствую, – сказала Франсин, ее тело обмякло в объятиях Одетты. – Кажется, мать не любила вас так, как полагается любить матери.

– О, еще как любила. В этом я вполне уверена. – В голосе Одетты проскользнули нотки веселья. – Просто себя она любила куда больше. Но за это я не держу на нее зла. Моя мать стала для меня героем.

До самого своего плачевного конца она была верна своим принципам.

– Но как она могла любить себя больше, если у нее была такая дочь, как вы? Это неправильно. – Франсин повторила движение Одетты, нежно положив руку ей на щеку. – Хотелось бы мне иметь дочку. Я бы любила ее. Я бы любила вас. – Она улыбнулась, и ее глаза заблестели, наполняясь слезами. – Быть может… я люблю вас.

– Кто же меня не любит, ma chérie?[30] – Одетта переплела пальцы Франсин со своими и поднесла обе ладони к своим губам.

 – Я тоже люблю тебя, – шепнула она, оставляя свое дыхание на пахнущей ванилью коже Франсин."

"Прежде чем Франсин успела моргнуть, Одетта вонзила свои клыки в нежную плоть на ее запястье. Вздох прорезал ночной воздух, однако Франсин не сопротивлялась. Ее тело, наоборот, стало послушным. Опасно податливым. Одетта вдохнула через нос, всасывая новую порцию крови. Ее глаза закрылись. Картинки замелькали в ее сознании. Воспоминания Франсин.