Падший

 – Как и ты без колебаний последуешь за ней хоть на край света, верно? – Она делает жест пальцами в воздухе, и воздух следует за ее приказом. – И разве всем нам не будет лучше, если сопровождать ее будешь ты, а не члены моей стражи, которых она не знает и которым не доверяет?

Гнев наполняет меня вновь – течет по венам и заполняет горло горьким, как желчь, вкусом. Мне противна ее логика, однако противна не так сильно, как противен себе я сам, ведь это я запустил череду этих событий.

Правительница Сильван Уайль хочет, чтобы я привел сюда ее дочь.

Чтобы она пришла по собственной воле. Из двух зол выбирают меньшее.

– Да, – говорю я, презирая дрожь, бегущую по коже. – Я тоже считаю, что так будет лучше.

– Я знала, что ты со мной согласишься, Себастьян, – удовлетворительно кивает леди Силла.

– Чтоб вас всех, о ком вообще речь? – восклицает Арджун. – Какая девочка? О ком мы говорим?

Позади нас начинают подниматься соленые волны, разбиваясь о сияющий песок. Заколдованное море обвивается вокруг наших лодыжек, хватая нас и утягивая за собой.

Когда вода доходит нам до пояса, мы уже не можем бороться с магическим потоком.

– Спроси у владельца серебряного зеркала, Арджун Десай, – говорит леди Силла, перекрикивая клокочущие волны, на ее лице застыло выражение довольства. – И скажи ему, что его госпожа передает привет. И надеется, что он скоро придет ее навестить, как и обещал.

Ее слова кружатся в воздухе, словно перо на ветру. Перо, которое опускается мне на грудь, как наковальня, и давит на меня изнутри и снаружи.

«Как и обещал». – Владелец серебряного зеркала дал обещание правительнице Сильван Уайль.

До того как я успеваю заговорить, нас с Арджуном накрывает волна и тут же выбрасывает обратно сквозь тот же самый фонтан, выплевывая на горячий песок богатой улочки на окраине Джайпура.

Я сижу на земле, вода стекает по моей одежде, но мои мысли по-прежнему скачут.

Вовсе не предательства Арджуна мне следовало опасаться.

А Джея.

Селина

Селина покосилась на Майкла, шагая с ним бок о бок по Джексон-сквер.

Солнце только недавно зашло. Селине всегда сложно было разговаривать о потерях, это ведь все равно что вскрывать рану, которая отказывается заживать. Она пыталась найти подходящие слова, чтобы выразить соболезнования, а потом решила, что все-таки лучше сказать, как велит сердце.

– Я могу чем-нибудь помочь вашей семье? – спросила у Майкла Селина. – Может, что-то поможет справиться с горем утраты, хотя бы немного?

Майкл покачал головой.