Падший

– Потому что у нее до сих пор идет кровь. Если бы оружие попало в цель, магия в ее венах прекратила бы толкать кровь, и она бы просто высохла. – Говоря все это, Ифан достает припарку из небольшого мешочка, спрятанного в чемоданчике, а также несколько пузырьков со странной зеленой жидкостью.

– Я могу ее вылечить, но за это придется заплатить, – говорит он.

Бун фыркает, хотя по его лицу невозможно прочесть эмоции.

– Ты служишь Никодиму, уайльский солдат, – говорит он. – Делай, как велит его отпрыск.

– Никодим меня не вызывал, – непринужденным тоном возражает Ифан.

 – И я сомневаюсь, что он вообще в курсе того, что произошло здесь этой ночью, иначе он бы лично давал мне указания, а не ты. – Его улыбка злорадная, точно он наслаждается нашими неудачами. – Я не служу тебе, пиявка. – Он смотрит на меня.

– Я заплачу, сколько скажешь, – говорю я. – Вылечи ее сейчас же.

– В хранилище Сен-Жерменов есть созданный фейри клинок, – говорит Ифан сухо. – Серебро того лезвия смешано с алмазами. Этот клинок создан тысячу лет назад одним из самых талантливых кузнецов в Сильван Уайль.

Я хочу этот клинок.

– Он твой.

– Тогда мы заключили сделку. – Ифан кивает.

– Неужели у вашего народа все решается при помощи сделок? – спрашивает Одетта, глядя на свои окровавленные пальцы.

– Ага, – отвечает Арджун. – Все.

Ифан вытаскивает горстку сухих трав из внутреннего кармана чемоданчика и говорит:

– Вам придется ее подержать. – Он обращается к нам. – Ибо лечение будет не очень приятным. – Злорадная улыбка никуда не делась с его губ.

– Если ты причинишь боль моей сестре, – говорит Гортензия – клянусь, я…"

"Арджун прикасается к ней, парализуя на месте.

Я вздыхаю.

– Бун, пожалуйста, унеси Гортензию на крышу и продержи ее там ближайший час.

* * *Часом позже кровь перестает хлестать из груди Мэделин, но рана все равно немного кровоточит. Хотя она все еще без сознания, Ифан уверяет нас, что с ней все будет в порядке, как только она поест. Одетта уходит на поиски свежей крови, а мы с Арджуном, Буном и Гортензией с каменными лицами остаемся ждать в темноте, наша одежда перепачкана багряными пятнами.

Джея привязали серебряными цепями к стулу. Он ничего не говорит, однако все понятно по его лицу. Он наблюдает за Мэделин, и в глазах его только боль.

Бун поджимает губы. Он наклоняется и закрывает лицо руками.

– Не могу проходить через это снова, – говорит Бун. – Не могу поверить в еще одно предательство. – Затем он вскакивает на ноги и в один миг приближается к Джею.