Падший

Странным было это зеркало для квартиры, где живут двое мужчин, молодых и скромных по натуре: в оправе из потускневшей меди, с поверхностью, словно побитой временем, с серебром, усеянным темными пятнами.

Джей уставился на свое отражение и прокрутил в голове то, что произошло этим вечером с Селиной Руссо. Она увидела его внешность, несмотря на защитные чары. Джей был уверен в этом. Вопрос только – как?

Пока он глядел на шрамы на своей правой щеке, окидывая их медленным взглядом, как делал обычно, его отражение в зеркале заискрилось.

Поверхность словно обратилась в жидкую ртуть, как водная гладь, потревоженная ветерком.

Джей не удивился, увидев это. Скорее, даже ожидал увидеть. Пришло время ответить за свой последний проступок. Он дождался, пока зеркальная гладь успокоится, пока она не перестанет показывать его отражение. Вместо него в медной оправе, как в картине, появилась огромная рябина в лесу среди изумрудных ясеней, чьи стволы покрывали крошечные бутоны. Бледно-зеленые, розовые, фиолетовые и голубые пионы цвели на земле под ветвями этого дерева.

Края каждого лепестка украшала позолота. Когда ветер пронесся по лесу, тормоша ветки деревьев и цветочные бутоны, пыльца, словно алмазная крошка, посыпалась вниз. Промелькнули перышки одинокой птички в ветвях, ее клюв как будто был отлит из метала, а красные глаза сверкали, как два рубина.

Достаточно было лишь взглянуть, чтобы понять, что это не один из лесов в мире смертных.

Из-за рябины появилась сногсшибательная женщина, многослойное легкое платье вилось вокруг ее босых ног, а тонкие плечи украшала белая шелковая накидка с окантовкой из лисьего меха.

Она ничего не сказала, когда остановилась прямо напротив Джея. На лбу у нее красовался серебряный обруч, щеки были припудрены измельченным жемчугом, а губы накрашены черным. Ее длинные темные волосы ниспадали до самой талии, а миндалевидные глаза смотрели настороженно. Пронзительно.

– Ты меня избегал в последнее время, – сказала она наконец на языке, знакомом Джею с детства, корейские слова ласкали ему слух.

 – Я нахожу подобное непростительным. Если бы ты был низшим существом, я бы скормила тебя своим землекопам. Они обожают разочаровавший меня обед.

Джей низко поклонился.

– Приношу свои глубочайшие извинения, моя госпожа. Моему поведению нет оправданий. Пожалуйста, не сомневайтесь и вызывайте меня, когда вам заблагорассудится, наказав меня, как посчитаете нужным.

Женщина моргнула и внимательно уставилась на его лицо, повернув подбородок.