Палач

Помнишь Некронуса? Он эту тварь тоже заранее подчинил. Предусмотрительный, гад.

– Там пока неизвестно, кто и кого подчинил, – спокойным тоном вмешивается Марана, она стоит рядом тихо, как мышь, немудрено и вовсе забыть о её существовании. – И кто тогда открыл портал, из-за которого погиб Команч, если Горад всё это время тащил за собой Могильщика?

Ранилак не находится с ответом. Я киваю. И впрямь, даже Гораду не разорваться, чтобы действовать в двух местах сразу. Прямо как сейчас не разорваться Хорке между обоими боссами, Могильщиком и приближающимся Ледяным Мастером.

– Может, чёрный портал сработал также, как эти чёртовы паки, что постоянно лезли из земли, как грибы после дождя, – размышляю я вслух. – Спонтанно?

Перевозбужденная от всего, что происходит вокруг, Фурия мечется среди нас неуправляемой ракетой, того и гляди кого-нибудь собьет ненароком. Иногда останавливается, яростно смотрит на Семя, ясно выражая всем своим видом жгучее желание порвать эту дрянь лапами и клыками, но мой мысленный окрик снова отправляет дикошу на нервную пробежку.

Шабл со свитой наконец добирается до нас, «черепа» молча выстраиваются вокруг редкой цепью. По их недовольному виду, и по тому, как они косятся то на нас, то в сторону схватки Видящего с Могильщиком, несложно догадаться, где бы они сейчас предпочли оказаться, вместо того, чтобы выполнять роль нянек. Я тоже хотел бы там оказаться, но наши желания не всегда соответствуют реальному положению дел. Потерпят.

В следующую секунду нам всем становится не до отвлеченных мыслей.

Могильщик применяет что-то новенькое – по крайней мере, новенькое для меня, ведь раньше мне не приходилось сталкиваться конкретно с этим боссом.

Сначала звук почти неслышен. Тихий шелест стелется над землей, исчезая среди камней и впадин, взлетает невидимыми крыльями над взгорками. А затем скачком превращается в угрожающее шипение, будто тысячи змей одновременно открывают пасть. Шершавый как точильный брусок звук накатывает ощутимо упругой волной, проходит дрожью сквозь наши тела и уносится вдаль.

На наших глазах местность начинает радикально меняться.

Пятна серого как пепел тумана в считанные мгновения проявляются на всей территории равнины, каждое диаметром в два-три десятка метров. Они прорываются словно гнойники на зачумленом теле погибшего титана. В этих пятнах возникает угрожающее шевеление, всё отчетливее мелькают многочисленные когтистые конечности. А затем из них начинают валить мертвяки.