Палач

В глазах пляшут тёмные пятна, зрение резко тускнеет, взгляд сужается до светлого пятна в тёмном колодце. Что ж, я догадывался, на что шёл, только надеялся, что будет не настолько паршиво…

Не удержавшись на ослабевших ногах, падаю на колено, правая перчатка с лязгом упирается в сковавшую почву ледяную корку. Над головой со свистом проносится лезвие алебарды, буквально чиркая по верхушке шлема, по левому плечу звонко гремит кусок льда от развалившегося за спиной элементаля.

Воспринимаю всё это как в тумане. Нужно что-то сделать, но не понимаю что.

Почва под ногами внезапно содрогается, словно электрошоком встряхивая всё тело от пяток до затылка. Звук, похожий на подземный стон заживо похороненного титана, прокатывается над равниной, заставляя камни высоко взлетать в разом потемневший воздух, словно солнце вдруг передумало светить.

Что-то слишком быстро…

Новый подземный удар каким-то непостижимым образом разворачивает меня вокруг оси почти на девяносто градусов. Как по заказу. И прежде чем с ног сбивает следующий, успеваю выхватить взглядом апокалиптическую картину – шипастый монстр размером с приличный холм ворочается в бушующем пламени там, где недавно было Семя, беснуясь и круша всё вокруг извивающимися отростками, каждое размером со столетний дуб.

Семя пробудилось. Акарх мёртв. Ледяной Мастер совершил то, чего не смог бы сделать я – прикончил лишенного сейвов мертвеца, отправив его в Список, чего мы с Хоркой и добивались.

Тут я вспоминаю, что именно забыл:

Результат следует мгновенно.

Невидимая рука выдергивает меня из дерущейся толпы, свет мигает, воздух в месте приземления расступается с тихим вздохом, и я оказываюсь… среди другой дерущейся толпы. Падаю на колени, не в силах удержаться на ногах от дикой слабости во всем теле. Кругом снуют скелеты, зомби и призраки, добивая остатки «черепов».

Не успеваю лишь на долю секунды, подводит слабость и заторможенность. Не успевает и почти мгновенно оказавшийся рядом Рист. Опаздывает также могучий Шабл, который проламывается к нам сквозь ряды мертвяков живым тараном.

Из жезла вырываются щупальца тьмы, тянутся к Маране, впиваются в её спину, и несмотря на исключительную прочность её тела, пробивают насквозь, выскакивая из груди и живота кровавыми остриями.