Палач из Галиции

 – В овраге за Черкановской улицей тьма следов, но кому они принадлежат? Ребята из ГБ роют землю вокруг церкви. Лучше бы червей накопали, больше пользы было бы.

– Что с Антухович, командир? – спросил Малашенко.

– Выпустят. Я устроил взбучку Глазьеву.

– Ты всерьез считаешь, что она невиновна? – осведомился Газарян.

– Кто тебе такое сказал? – Алексей хитро усмехнулся. – Из списка подозреваемых эту бабу мы удалим в последнюю очередь. Но то, за что ее прибрал Глазьев, – верх маразма и глупости. Она должна работать. А ты, Арсен, будешь за ней наблюдать.

Пусть видит, нам плевать. – Он повернулся к Волкову и Малашенко: – А для вас, бездельники, тоже найдется занятие.

Глава 10

Коммунист Иван Коломоец очнулся от надрывного собачьего лая. Он распахнул глаза, слетел с оттоманки и застыл на полу, сжавшись в пружину. Сердце его бешено колотилось.

Ложная тревога? Или начинается то, чего он подспудно ждал несколько дней?

Оттоманка стояла в дальней комнате, маленькой, вытянутой, с единственным окном. Для жилья помещение не использовалось, служило кладовкой.

Оттоманку он притащил сюда позавчера из комнаты матери. Не на полу же спать в ожидании бандитов. Их визит был неминуем.

Собака гавкала, носилась по двору, стуча лапами, что-то чувствовала. Он отвязывал эту псину каждый вечер, прекрасно знал, что со двора она не уйдет и чужаков не проморгает.

Сквозь оконце сочился лунный свет, озарял стены, выбеленные мелом, молодого взъерошенного мужчину в исподнем, сидящего на полу.

Спало село Рывда, на окраине которого, в двух шагах от оврага, располагалось домовладение командира местного истребительного отряда, участника войны Ивана Коломойца.

Рука его нащупала пистолет ТТ, лежащий на тумбочке. С оружием было спокойнее.

Он на корточках, стараясь не маячить выше окна, добрался до стены, где на гвоздике висели автомат ППШ и подсумок. В нем – две гранаты и запасной дисковый магазин."

"Иван застегнул ремень поверх исподнего, втиснул пистолет в подсумок, взял в руки ППШ. Штука не диковинная. Он два года бегал с таким в разведывательном взводе, пока не получил ранение в ногу под печально известным озером Балатон и не был подчистую комиссован.

Коломоец тогда не знал, что жизнь на родине окажется куда опаснее, чем лобовая атака на позиции смертников из СС, режущих кинжальным огнем.

– Ну, давайте, твари, жду вас, – прошептал он. – Что же вы не идете?

Может, показалось? Кошка пробежала, вот овчарка Гуля и взбеленилась. Она носилась по двору, но лаяла уже спокойнее.