Онлайн-библиотека книг
Теперь он точно знал, что Бабула прячется в Хованском лесу.
Разрозненные группы красноармейцев до темноты шарили по чаще, отыскивая хоть какие-то следы. Таковые имелись, но вели в никуда. Случайно возникали, так же пропадали.
По мере уплотнения сумерек поиски теряли смысл. Фонарей у солдат почти не было. Они группами возвращались на опушку, вытаскивали раненых.
– А в теории было так хорошо, – сказал Газарян и сокрушенно вздохнул. – Почему у нас все не так на практике?
Из Збровичей прибыла еще одна машина, в нее погрузили раненых.
Ругался бледный, как мел, Малашенко. Он замаялся ждать, пока товарищи нагуляются и свыкнутся с очередной неудачей. Времени у него был вагон. Федор самостоятельно обработал рану, забинтовал, дополз до дороги. Но надо было срочно вытаскивать пулю.
Капитан болезненно переживал очередной провал. Он сидел в комендатуре, перебирал какие-то папки и чувствовал себя опустошенным. Видимо, выдохся, отработал свое на пределе, пора в утиль или в расход.
Из Бежан поступили неутешительные сведения. Жители села в шоке, сотрудничать с Советской властью никто не хочет. Возмущенная толпа обступила здание поселковой милиции. Люди взбешены. Мол, вы защищайте нас или проваливайте к чертовой матери. Не нужны нам такие начальники.
В Рывде прошлой ночью случился жуткий инцидент.
Потом Алексей шатался по ночным улицам, словно намеренно нарывался на пулю."
"В госпитале работали люди. Он взял на вахте халат, прорвался через заслоны нянечек в послеоперационную палату. Здесь лежали все трое. У каждого своя койка.
С красноармейцем, раненным в живот, возилась медсестра. Она что-то вкалывала ему, боец стонал. Второй спал, наркоз еще действовал.
Малашенко улыбался, но как-то неуверенно. Нога его была плотно забинтована. Сил шевелиться у бедолаги не было, грудь едва вздымалась.
– Вам нельзя здесь находиться, – заметила медсестра.
Алексей показал ей удостоверение и спросил:
– А теперь можно?
Медработница задумалась.
