Палач из Галиции

Будем дальше любопытствовать?

– Причем быстро. Нам станет несладко, если кто-то появится.

Они дрожали от волнения. Их одежда пропиталась потом.

Алексей карабкался первым. Он поднялся на пятнадцать ступеней и уперся головой в рифленую металлическую крышку. Вот будет сюрприз, если она на замке.

Сердце капитана колотилось, дыхание срывалось, а третьей руки у него просто не было. Он выключил фонарь, сунул его в карман. С пистолетом тоже неудобно. Алексей пристроил его за ремень на спине. Одной рукой он держался за лестницу, другой – за крышку люка.

Кравец начал аккуратно приподнимать ее. Крышка оторвалась, пошла вверх сантиметр за сантиметром.

Он всматривался в щель. Вроде темно. Смутные очертания то ли станков, то ли контейнеров.

Капитан решился, стал отталкивать крышку от себя. Заскрипели петли, и началось! Хлопнула дверь, подбежали несколько человек. Круглое пятно электрического света запрыгало по полу. Кто-то помог ему, откинул крышку. Он разглядел несколько ног вокруг себя.

– Вы уже вернулись? Почему так рано? – донесся из-за мужских спин знакомый женский голос.

Мгновение на принятие решения. Вылезать – самоубийство. Он сунул руку за ремень и потерял равновесие, нога скользнула со ступени.

– Это москаль! – выкрикнул какой-то мужчина.

Что же навело его на эту правильную мысль? Холодные голубые глаза? Погоны капитана Красной армии? В подобных ситуациях только и остается иронизировать.

Его схватили за шиворот, вывернули руку. Он не успел достать пистолет.

Дьявол! Где там Лева? Чего он ждет?

Мощная сила потащила Алексея наверх.

В глазах у него потемнело от боли. Пистолет вывалился из-за пояса, забренчал по полу. Кравец извивался, засадил кому-то локтем со всей богатырской мощи. И ведь попал. Противник отвалил со стоном."

"Но их было много. Они навалились на него, стали выволакивать из люка, кряхтели, били под ребра. Он испустил какой-то залихватский дикий рев, завертелся, стал сбрасывать с себя бандитов и пропустил прямой в глаз. Фейерверк взорвался в голове, ноги подкосились.

Капитан получил удар по затылку и рухнул на бетонный пол. Его сознание стремительно уносилось в форточку.

– Гляньте в люк! Он один? – услышал Кравец и отключился.

Он очнулся в полумраке, в какой-то крестьянской хате. Дико болела голова, ныли суставы. Горела керосиновая лампа на столе, озаряя скромный иконостас, застиранную скатерть, старинный сундук, обитый железом, занавески, лишенные рисунка.

Алексей был привязан к стулу.