Палач из Галиции

Чумак брезгливо оглядел стол, поморщился, покосился на фляжку, лежавшую далеко от него, на собеседника, который пьяным не был, но явно неоднократно принимал на грудь.

– Плеснешь?

– Ладно. – Алексей вытряхнул из второй кружки луковицу, налил, подтолкнул посудину, заметил нерешительность дорогого гостя и сказал: – Да пей, не бойся, не отравленная.

Чумак не изменился в лице, взял кружку, начал медленно пить, не спуская глаз с Алексея.

В комнату без шума вошел еще один подтянутый субъект с окладистой бородой.

Похоже, это все. На улице никого не осталось. Они осмотрели лес, обыскали хутор – почему бы на огонек не зайти?

Горилка оказалась неожиданно хороша. Чумак крякнул, взял луковицу, занюхал выпивку.

– Дрова рубишь, хлопец, зимовать собрался? – сказал бородач, торчавший у порога.

Алексей кивнул.

– Вас точно до зимы не дождешься. Хорошо, что хоть горилкой запасся, как чувствовал…

– Вот ты говоришь, что слышал обо мне, – кашлянув, начал Чумак. – А вот я о тебе, хлопец, ни разу. Фрол Степовой, значит?

– На понт берешь, Ульян? – подивился Алексей. – А я-то думал, что ты умный мужик. Ладно, не свисти, я уже несколько лет со Стасом, он доверяет мне, как себе. Не слышал обо мне, так это твои проблемы.

– Ладно, допустим. – Чумак сухо улыбнулся. – Ты пришел сюда, не побоялся, один три дня сидишь, кукуешь.

– Точно, – заявил Алексей. – Людей бояться – на хутор не ходить.

– И весельчак к тому же. Не боишься, что мы красные?

Алексей потянулся к мясу, застыл с протянутой рукой и сказал:

– Ну уж хрен, Ульян. Я за версту своих чую. Что ты несешь?

– Почему бы нет. – Чумак пожал плечами. – Чекист нынче грамотный пошел, под лешего может вырядиться, а то и под офицера СС.

– А скажи, мил человек, мы не должны бояться, что ты красный? – поинтересовался статный субъект с окладистой бородой.

– Вот как! – изумился Алексей. – И что же, братец мой, подвигло тебя на такое мнение? Я вроде оснований не давал.

– Говор у тебя не местный, – заявил коротышка.

– Так я с Чернигова. Какого шута он бы местный был? С немцами уходил, а вот в Польшу или Германию перебираться отказался. С нашего отряда многие туда ушли – Митрофан Крапивник, Наум Огирко. Но костяк остался вокруг Стаса. Да можете не верить. – Алексей обозлился.