Но воры сами толкают его на беспредел. И он готов ломать их. Неужели это непонятно?
– Если вы хотите войны, – сказал Бекас, – это всегда пожалуйста. Для этого у меня есть все… Только учтите, я смогу перевести все стрелки на вас. Это не я начну резню. Это вы ее начнете. Сами же и загнетесь… Не надо со мной шутить, господа.
Бекас стрельнул взглядом в сторону Зосима, резко повернулся к ворам спиной и зашагал к выходу.
Никто не решился его остановить. Еще чего! Ведь правда на его стороне. Казино остается за ним.
И пусть только воры посмеют еще раз наехать на него. Пес войны будет спущен с цепи.
2Паша Гвоздь признавал только контактное карате. И то не в чистом виде, а в извращенном варианте с примесью беспредельного месилова. Сам он боли не боялся. И всегда смело шел на сближение с противником.
Бац! И его кулак вгрызается в сопатку Ломовику. Здоровенный детина. Почти два метра ростом и накачан, как Сталлоне. Репа у него бронированная. От частых ударов нос расплющен. И это спасает его от перелома.
Хлоп! И Ломовик на бетонном полу. Полный нокаут.
А месилово продолжается. Кто-то незаметно подкрался к нему сзади, крепко ухватился руками сразу за две голени – плечо под колено, мощный рывок, и Гвоздь сам на полу. А сзади на него наваливается Коробок. Вот, значит, кто его подсек…
Еще бы мгновение, и Гвоздь ничего бы не смог поделать. Но он пока еще успевает. И нога уже свободная… Мощный удар по яйцам скручивает Коробка в бараний рог. А Гвоздь уже на ногах. Локтем по хребту, и Коробок на полу.
Все, бой закончен. Можно утереть кровь и пот. Хорошо бы еще и душ принять. Но у них в подвале душа нет… Если разобраться, то у них вообще ни хрена нет.
Под командой у Гвоздя с десяток пацанов. Не люди, а монстры. Все накачаны до безобразия, а в драке кому хочешь башку свернут. Разве что только с самим Гвоздем никто справиться не может. Ха! Никто еще не дорос до него.
Скоро он сменит кликуху. Он уже придумал себе новое имя. Самый-Самый – так его будут скоро называть…
Он и его пацаны – страшная сила.
И при этом они прозябают в каком-то вонючем подвале. Продавленный диван, кресла с кирпичными ножками. Из радостей жизни – дешевый портвейн и дешевые телки. Этих шмар они когда-то приняли в свою банду, и они теперь по гроб жизни обязаны отрабатывать своими передками сексуально-трудовую повинность. А что, бабы разве не для того рождены, чтобы обслуживать мужиков?"
"Кулачные бои без правил – тоже забава. Но в них заключен большой смысл.
