– Да мне твои каратеки до заднего места…
– А это мы сейчас посмотрим!
Взбудораженный мужик взмахнул рукой. И со стороны недостроенного здания появились крепкие парни в спортивных костюмах. Их было пятеро. Но это было только начало.
Из-за штабеля бетонных плит выползли еще четверо. Сзади образовалось еще столько же.
Шестнадцать каратистов против семерых братков. Расклад явно не в пользу последних.
– Ты чо делаешь, мужик? – возмутился Пыжик. – Ты хоть врубаешь, чем все это для тебя закончится? Тормози толпу! Не доводи до греха!
Но мужик даже ухом не повел.
Стиснул зубы, сложил руки на груди. И едва уловимым движением головы послал в бой двух своих спутников.
Душой Кирилл был за каратистов. Как-никак люди защищали свой бизнес, давали отпор бандитам. Все бы так… А с другой стороны, эти люди уже не хотели договариваться по-хорошему. Рвались в бой. И миндальничать с ними никак нельзя – без головы можно остаться. Кирилл приготовился к жестокой схватке. А иного выхода у него просто не было.
Два каратиста нападали с фронта, девять – с флангов, четверо с тыла.
И все навалились разом. Каша заварилась нешуточная.
Пыжик в момент вырубил одного каратиста. Но нешуточно увяз в единоборстве со вторым. Кириллу вообще не повезло. На нем нависли сразу три бойца. Чебот, Вакула, остальные пацаны тоже ввязались в драку. Трудно было сказать, в каком положении они оказались. Кирилл попал в настоящую мясорубку, и у него просто не было возможности отвлекаться на других.
Было видно, что в карате его противники далеко не первый год.
Четкие, резкие движения, мощные, хорошо поставленные удары, ураганное ведение боя. Вряд ли каждый из них уступал тому же Чеботу. А все вместе они представляли собой страшную силу.
Но это был не учебный бой. Это была самая настоящая драка. Возможно даже, не на жизнь, а на смерть. Если Кирилл сломается, его втопчут в землю в самом прямом смысле этого слова. Так что ломаться нельзя. Нужно биться до последнего."
"И Кирилл бился. На пределе возможностей. Он крутился, как белка в пылающем колесе.
Демонстрировал отменную реакцию. Но сейчас этого было мало. Чтобы выдержать лавину мощных и точных ударов, нужно было вести бой на рефлекторном уровне, подключать к делу первобытные инстинкты. Кирилл не заботился об этом, все выходило само собой, как всегда в экстремальных ситуациях.
Он творил чудеса. Ставил блоки, увертывался. А если и пропускал удары, то это никак не отражалось на его боеспособности. Пытался он и контратаковать.
