Память любви

— Я ничего подобного не утверждал, — покачал тот головой, — и тебе не советую.

Ронуин, кормя брата, рассеянно прислушивалась к разговору. Очевидно, их родитель — человек знатный!

После ужина мужчины собрались вокруг детей, как стая больших лохматых сторожевых псов. Ронуин в основном молчала, предоставив брату завоевывать сердца взрослых: по ее мнению, красивее Глинна не было на свете ребенка. Когда малыш стал клевать носом, От подхватил мальчика и уложил на тюфяк.

— Тебе тоже лучше бы лечь, — посоветовал он Ронуин.

— Я старше, — покачала она головой и, увидев, как в дальнем конце зала стоят на коленях несколько воинов, удивленно спросила:

— Что это они делают?

— Кости бросают, — усмехнулся От. — Игра такая.

— Я хочу научиться, — потребовала Ронуин.

— Да ну? Уж и не знаю, что скажет капитан.

— Но почему бы нет? — настаивала девочка.

— Это азартная игра, — объяснил От.

— Не понимаю, — призналась Ронуин. — Видишь ли, я совсем невежественна, потому что всю жизнь прожила с мамой на холме.

— Понятно, — кивнул воин. — Что же, пожалуй, поучу тебя сам. Только не сегодня. Последние дни были трудными, и ты нуждаешься в отдыхе. Готов побиться об заклад, ты никогда прежде не сидела на коне. Кстати, в конюшне есть маленькая кобылка, на которой некому ездить. Я мог бы показать, как держаться в седле. Что скажешь?

— Конечно! — обрадовалась Ронуин.

— Тогда укладывайся рядом с братом, он уже успел уснуть. Завтра у тебя много дел.

От повел девочку к нише в каменной стене, где уже спал Глинн, дождался, пока она ляжет, и подоткнул овечьи шкуры.

— Доброй ночи, крошка, — пожелал он, прежде чем отойти.

— Молодец, — тихо похвалил его Морган.

— Но что, во имя Иисуса, побудило ап-Граффида оставить здесь этих крошек? — поинтересовался От. — Разве такое место, как Ситрол, подходит для детей?

Он налил пива в деревянную чашу и жадно выпил.

— Ничего, он скоро приедет за ними, — вмешался Гэмон ап-Ллуид. — Они — его единственные отпрыски, если, разумеется, где-то нет еще двоих-троих.

— Он был верен моей кузине Вале, — спокойно возразил Морган. — Готов поклясться, других у него нет. Кстати, разве я не запретил вам распускать языки?

— Мы все знаем, что это его дети, — упрямился Гэмон.

— Бедные крошки, — посочувствовал От. — Остались сиротками — ни родителей, ни настоящего дома. Однако если они пробудут здесь недолго, нужно как-то их развлечь, тем более что пока войны не предвидится.