Память любви

Объяснит, что они оба в вечном долгу у халифа Рашида… Но нет, пожалуй, не стоит об этом слишком распространяться.

Ей не терпелось узнать, как продвигается подготовка к побегу, но Баба Гарун молчал. Прошло несколько недель, прежде чем евнух снова позвал ее в свои покои. Ронуин поспешила к нему, не зная, хочет он убить ее или подарить свободу. Но на ее прекрасном лице не было и следа страха.

— Ты посылал за мной? — спросила она с учтивым поклоном.

— Пора настала, — объявил он без предисловий.

Ронуин вопросительно приподняла бровь.

— Сегодня, — тихо добавил евнух. — Твоим служанкам подольют в чай сонного зелья, чтобы лучше спали. Я сам приду за тобой. Кости положат в рваную и грязную абу, которая была на тебе в этот вечер, а вокруг разбросаем волосы.

Этого достаточно, чтобы убедить всех в твоей гибели.

— Но как ты спустишься? — не удержалась Ронуин.

Евнух загадочно улыбнулся:

— Тебе отсюда не видно, но чуть ниже твоего сада есть маленькая дверь. Таких во дворце немало. Они ведут в потайные ходы, через которые можно уйти в случае нападения врага.

Не многие знают об их существовании, даже халиф обо всем забыл, но я помню. Я разложу внизу кости и лохмотья, прежде чем вывести тебя на волю. Все, больше никаких вопросов. Если Найлек начнет приставать к тебе, скажи, будто мы решили, что тебе настало время родить. Халиф желает этого, как и госпожа Алия. Передай позже я сам поговорю с ней.

— А если халиф пожелает навестить меня сегодня? — спросила Ронуин.

— Не захочет, — уверенно заявил Баба Гарун.

— Откуда тебе знать? — удивилась она.

Главный евнух усмехнулся:

— Он жаждет отведать прелестей рыжеволосой девственницы из Баскии, которую я купил на невольничьем рынке как раз ради такого случая. Халиф питает особенную слабость к невинным девушкам. Посвящение в искусство любви займет у него всю ночь. Но ты, разумеется, знаешь о глубине его сладострастия, Hyp.

— Верно, — вздохнула Ронуин. И этот человек признавался ей в любви! Первая попавшаяся девственница способна увлечь его!

— Теперь иди, — приказал Баба Гарун.

 — Я явлюсь за тобой, когда настанет час.

— Вместе со своими непотребными спутниками он будет ждать тебя. Кажется, их именуют От и Дьюи, если я правильно запомнил.

— Никакие они не непотребные, — возразила Ронуин. — Это добрейшие люди на земле, Баба Гарун. Они меня воспитывали.

— Примерно это они и объяснили мне на своем омерзительном арабском, — сухо заметил Баба Гарун. — Они любят тебя едва ли не больше, чем я люблю свою госпожу.