Память любви

— Тем не менее, Айфен ап-Даффид, я оставлю ее, — твердо заявила Кэтрин. — Она преданно ухаживала за мной с того времени, как я оказалась в Хейвне.

Может, вы не цените такие свойства в служанке в отличие от меня. Она не привыкла к кровопролитию. Оставьте ее в покое, она — моя забота.

— У тебя какой-то странный выговор, — насторожился он.

— Я несколько лет жила среди англичан и почти забыла родной язык, — поспешно солгала Кэтрин. — Кроме того, едва ли не в каждой валлийской деревне свое наречие, и все же нам удается понимать друг друга.

— Да, особенно если речь идет о твоем папаше, Ронуин, дочь Ллуэлина, — рассмеялся Айфен. Когда он вновь поскакал вперед, Кэтрин объяснила Меб, о чем шла речь, стараясь, однако, смягчить угрозы похитителя.

— Перестань плакать и причитать, Меб, ибо ты раздражаешь этих людей. Они могут наказать нас обеих за твое поведение.

— Попытаюсь, — всхлипнула Меб.

— В замок брата ап-Даффида, — пожала плечами Кэтрин. — Судя по словам Айфена, вся эта история имеет отношение к принцу Уэльса, но подробностей я не знаю.

Когда они добрались до монастыря, о котором упоминали валлийцы, Айфен объяснил привратнице, что сопровождает сестру в замок своего брата, Риса ап-Даффида, лорда Эберфорта. Их приняли и накормили, а потом предложили тюфяки в странноприимном доме. Монахиня извинилась за то, что у них одна комната и невозможно положить женщин отдельно.

— Я со своими воинами лягу за дверью, чтобы никого не смущать, — галантно заявил ап-Даффид. — Мы привыкли спать под открытым небом, добрая сестра.

Он уже успел разглядеть помещение и знал, что выход всего один, а окна чересчур высоки для побега.

На рассвете они посетили заутреню, после которой гостям принесли ржаной хлеб, сыр и сидр. Кэтрин вынула из кошелька монетку и сунула в руку привратницы.

— Спасибо, добрая сестра, — поблагодарила она. — Ты помолишься за мою невестку Кэтрин?

— Обязательно, дитя мое, — пообещала монахиня.

— Что ты ей наболтала? — с подозрением допрашивал Айфен, когда они отъехали.

— Дала ей монетку. Вряд ли ты догадался подумать об этом, Айфен ап-Даффид. А потом попросила ее молиться за мою невестку. Тут нет ничего плохого. Я говорила на нашем языке, и ты при желании мог бы подслушать беседу. По-моему, вполне естественно заплатить за ночлег, если есть деньги, а поскольку ты хвастался, что везешь сестру в замок брата, монахиня наверняка ожидала небольшого вознаграждения за еду и ночлег. Ты и твои мужчины не имеют никакого понятия о приличиях.