Память любви

— Это старый английский обычай, — пояснил он, ставя ее на землю, — переносить новобрачную через порог ее нового дома.

— Но мы еще не женаты, господин.

— Все соглашения подписаны и скреплены печатью. Осталось только провести церковную церемонию. В глазах закона ты была моей женой со времени заключения договора в Монтгомери.

— Я этого не знала, — заверила Ронуин. — Законы мне не известны.

— Этого я от тебя и не ожидал, — пожал плечами Эдвард, провожая ее в большой зал. — Хочешь пить? Или предпочтешь отдохнуть в своих покоях? Я велел управляющему выбрать для тебя служанку.

Ее зовут Энит, и она присмотрит за тобой.

— Вы очень добры, господин. У меня никогда не было служанки, — прошептала Ронуин. — Я вполне способна сама о себе позаботиться.

— Моя дочь не избалована, — тут же вставил принц, опасаясь, что Ронуин ляпнет что-нибудь лишнее и снова оконфузит отца. — Аббатство милосердия — обитель скромная.

Он предостерегающе посмотрел на дочь, но та, очевидно, ничуть не испугавшись, пожала плечами с ответным издевательским взглядом.

Де Боло, заметившему это, оставалось лишь гадать, в чем тут дело.

— Я бы выпила немного вина, — попросила Ронуин.

Хозяин подал знак слугам, и перед гостями мгновенно появился кувшин с вином.

— Садитесь у огня, — пригласил Эдвард невесту. — Апрель — месяц холодный, хоть и весенний.

Он подвел ее к скамье перед очагом. Ронуин сняла перчатки и протянула руки к огню. Даже в профиль она была неотразима!

Эдвард взял кубок у слуги и вручил Ронуин.

Она благодарно улыбнулась и подняла кубок, восхищаясь тонкой работой по серебру и зелеными камнями, вделанными в ножку. Рубиново-красное вино тонкой струйкой полилось в горло, согревая и успокаивая.

— Гости успеют прибыть вовремя, до начала церемонии? — поинтересовался ап-Граффид.

— Гостей не будет, — бросил де Боло. — Мои ближайшие родичи — кузен Рейф де Боло и его сестра Кэтрин. Я не говорил им о своей женитьбе, поскольку Рейф всегда думал, что я возьму в жены Кэтрин.

Наверное, так и случилось бы в конце концов, но между нами не было никакого соглашения — ни письменного, ни устного. Да и не знал я, когда вы прибудете. Свидетелями на церемонии будете вы, ваши люди и мои слуги. Кроме того, все формальности были улажены полгода назад, и я вправе разделить ложе с вашей дочерью сегодня же, но предпочитаю получить благословение церкви.

Ронуин побелела как полотно.