Память пепла

– Времени мало, – вздохнула старуха, которая, казалось, постарела еще больше за эти несколько часов. – Тая откроет путь, а ты, – крючковатый палец с треснувшим ногтем уставился на Арвина, – направишь людей.

– Я?! – Король побледнел.

– Конечно ты! Это ведь твои люди. Разве нет?

Старуха склонила голову набок и… растаяла в сером песке. Милфорд опешил, но тут же понял, что времени удивляться происходящему у них просто-напросто не осталось.

Крики горожан слились в один истеричный вопль страха и отчаянья. В вихре серого горячего песка было трудно разобрать, сколько живых, сколько погибших.

Милфорд, облитый чьей-то кровью, помог Тае взобраться на крышу и, стараясь перекричать грохот рушащихся вокруг стен и крики, спросил:

– Ты можешь что-то сделать?

Она летела над гибнувшим городом так высоко, что почти не слышала криков, почти не видела песка. Лишь грязно-серое облачко где-то там, внизу, но сквозь него алой нитью шла Дорога! Дорога, по которой те, кому суждено выжить, должны будут уйти.

Милфорд крепко сжимал в объятиях бесчувственное тело чкори.

Он не ожидал, что Скользящая между мирами, открыв Дорогу, лишится чувств.

Стены города рушились, песок прибывал, но оба мага видели Дорогу. Сверкающий алым маревом путь, от которого врассыпную бросились жители города! Люди, решив, что тоннель, мерцающий кровавым туманом, змеей извивающийся через весь город, круша все препятствия на своем пути, – это плеть самой Смерти, что пришла за ними, в ужасе понеслись в противоположную сторону. Туда, где песок душил все живое, забиваясь в легкие…

– Что будем делать? – Милфорд кричал, задыхаясь от горячего воздуха, стоя на коленях с Таей на руках, пытаясь удержать равновесие.

– Я… Я… Я… Не знаю! – завопил король, сжимая голову руками.

– Ты это брось! Ты… ты… же… король? Так? – Милфорд чувствовал, что должен достучаться до Эйша.

Где эта старуха? Почему ее рядом нет тогда, когда надо? Если она знает, что этот никчемный нэйро – король, почему не скажет, что им делать? Милфорд крепче прижал к себе тело девушки и зарычал от невыносимой боли – чужая магия рвала душу на куски…

Нэйро сжал кулаки и позвал:

– Покажи! Покажи – что мне делать!

Ответа не было.

Сил тоже. Все. Все кончено. Он подвел свою страну. Семью. Друзей. Он, так же как и его мир, заслуживает смерти. Он пытался. Он верил. Остался. Выбрал. Это все, что он смог сделать.

Крик Милфорда – последнее, что он услышал. Хотел прошептать: «Прости», но сил не хватило.

Арвин упал. Выключился.